На излёте

Стали понемногу, по два – по три человека подтягиваться духи, кто на лошадях, кто на ишаках, несколько человек проехало на мотоциклах, а со стороны Пакистана прошли даже два «Симурга», по-видимому, тоже с людьми. Ехали с трех направлений – с запада, с северо-востока и с юга, со стороны пакистанской границы, как раз мимо их высотки.

Посовещавшись, они решили в ходе выполнения задачи использовать факт подтягивания духов такими мелкими группами в своих целях, но для начала необходимо было уточнить место проведения комитета.

А для этого проще всего в этой обстановке взять «языка». Уже начинало темнеть, и Звягин с двумя разведчиками спустился к подножию сопки, на которой расположилась группа, а часа через полтора они поднялись наверх с пленным духом. Казанцев со Звягиным и Джумаевым, их нештатным переводчиком, допросили его и выяснили, что сбор был назначен на двадцать три часа. Сколько это заседание комитета, а фактически совещание полевых командиров, займет времени, он не знал, сказал только, что к утру до рассвета должны все разъехаться. Уточнились с ним и по самому месту сбора комитета.

– Ну что ж, вроде все понятно, – посмотрев на часы, произнес Звягин, первым поднимаясь с земли.

– А что с этим? – спросил подошедший к ним Орлов, наклонив голову в сторону допрошенного и ненужного уже душмана. Тот, связанный с кляпом во рту, лежал поодаль, ожидая своей участи.

– Он что, не знает у тебя, что в таких случаях делают? – задал вопрос Звягин больше самому сержанту, чем Казанцеву.

– Я просто согласовываю этот вопрос с командиром, товарищ старший лейтенант, – не моргнув глазом, произнес Орлов и, правильно поняв кивок головы своего командира, поднял духа на ноги.

– Ну что, времени у нас в обрез, – отворачиваясь от сержанта, сказал Шура Сергею, – как думаешь работать? Давай прикинем.

После пятнадцатиминутного обсуждения и окончательного принятия решения Сергей глянул на часы.

Было двадцать тридцать пять. Пора ставить задачу и выдвигаться.

В дневное время любое появление чужаков в населенном пункте всегда вызывает подозрение, поскольку афганцы живут малыми общинами и знают друг друга в лицо. Ночью же при работе в кишлаке основную опасность, или, скажем так, – неприятность, представляют собой местные собаки, которые, далеко почуяв чужих, не умолкают потом очень долго.