Удаганка

Жеребец поднял с травы голову, повернул ее в сторону Тимофея и посмотрел измученными темно-карими глазами, словно поняв, о чем тот говорит. Тихо простонав, он потянулся бархатным носом к руке человека. Тимофей подставил свою ладонь, жеребец прикоснулся к ней мягкими бархатистыми губами, словно поцеловал.

– Как мне тебе помочь? – жалость захлестнула все нутро парня, невидимая рука сдавила горло, перекрыв дыхание.

Погладив приятный на ощупь конский нос, Тимофей сглотнул ком в горле и обратился к якуту, молча стоявшему позади.

– Покажи мне, что из медикаментов у вас имеется, – только сейчас до Тимофея дошло: откуда этот якут знает, что он может лечить животных? – А откуда ты знаешь, что я ветеринар?

– Края наши хоть и просторные, обширные, сарафанное радио у нас работает исправно.

Откинув полог чума, якут нырнул в проем, Тимофей последовал за ним.

Алгыстаанай обрабатывала рваные раны на ногах молодого якутского мужчины. Они молча поприветствовали друг друга кивком головы.

«Раны похожи на те, что у жеребца, – подумал, Тимофей.

 – А вот и сарафанное радио собственной персоной, конечно же, это Алгыстаанай сказала, что я ветврач».

Алгыстаанай, понимая ситуацию, отдала в распоряжение Тимофея свой медицинский чемодан. Свою работу в оказании первой помощи она уже выполнила, и чемодан ей был без надобности. Осталось уговорить парня поехать к ней в поселок, в ее фельдшерскую мини больницу на время лечения. Раны требовали ежедневной обработки и перевязки.

Уверенными манипуляциями Тимофей обрабатывал раны.

Сомнения о том, как без снотворного наложить швы, рассеялись: пегий сылгы[14] вел себя спокойно. Словно телепатически, он считывал мысли Тимофея: «Потерпи, родной, иначе тебе несдобровать, да и мне репутацию испортишь». Конь понимал и терпел, тем самым давая возможность человеку заштопать его шкуру, изодранную волками.

– За жеребцом нужен уход, – сказал Тимофей собравшимся у стойбища мужчинам. – Утром и вечером необходимо обрабатывать раны, ну хотя бы на первых порах, пока немного затянутся.

Мужики зажеркотали на только им известном наречии.

– Одним языком с Алгыстаанай говорите, – сказал самый старший из присутствующих. – Такие же слова Алгыстаанай сказала про нашего Бэргэна.

Если Бэргэна можно было отвезти в поселок и там в ФАПе лечить, то за жеребцом уход должен быть на месте.

– Мне нужно остаться в стойбище, – сказал Тимофей, отдавая чемодан Алгыстаанай. – Только вот без антибиотика, боюсь, не обойтись.