Ведунья Ненастья

Тем более странным оказался стук по крыше посреди ночной непогоды. В завываниях ветра не сразу удалось расслышать этот звук.

– Кто там? – крикнула я, не раскрывая ставен. Ко мне мог постучать только один человек, но лучше перестраховаться. Очень сомневаюсь, чтобы Санио не дождался утра. С улицы раздался невнятный голос:

– Помогите.

– Подождите немного, сейчас! – снова выкрикнула я, прижавшись к стене.

Открывать незнакомцам совсем не хотелось, да и не мне решать, кого впускать в дом. Босые ноги быстро простучали по лестнице.

Ушло лишь несколько мгновений на то, чтобы объяснить папе, что произошло. Мама тоже переполошилась, но была скорее встревоженной, чем напуганной.

– Можно ждать чего угодно, лучше перебдеть, – сообщил глава семьи.

Маму отправили открывать окно, сам же отец встал у стены с луком наизготовку. Застать нас врасплох не получится. Первым ввалился мужчина, сквозь плотный слой снега проглядывала шуба из пестрых клочьев.

– Помогите, – взмолился он, – там моя подруга, она совсем идти не может, – мужчина говорил тяжело дыша и наполовину проглатывая концы слов.

Отец кивком велел маме проверить. Голова высунулась в окно и тут же кивнула. Папа продолжал держать прицел, пока я помогала втащить в дом женщину. Странный гость уложил свою спутницу на волокуши. Прямо с ними и занесли. Женщина тихонько постанывала и вздрагивала при каждом движении. Её мучила горячка, одной ногой несчастная была за порогом иного мира.

Больная оказалась в таком плохом состоянии, что было опасно спускать её по лестнице.

Мужчину отправили вниз, а мы с мамой принялись ухаживать за гостьей. Для начала раздели её и закутали в два слоя шерстяным покрывалом и теплыми шкурами.

Идти за знахарем далеко и опасно, он живет отшельником в лесу и даже в такую суровую зиму отказался переселиться в деревню. Не известно, вернешься ли сам, выйдя из дома. Да и знахарь уже староват для подобных прогулок.

Пришлось раскрыть часть своего секрета перед мамой. Я просто не могла поступить иначе, когда на кону жизнь человека.

Напрасно я переживала, без лишних вопросов матушка отправилась кипятить воду в котелке.

Лечить мне ещё не доводилось, только обрабатывала собственные раны, полученные на тренировках и в поисках трав. Начала с осмотра больной. Тело лихорадило, вся она превратилась в горячую печку, в груди клокочет, пересохшие губы покрылись трещинами, дыхание вырывается с протяжным свистом.

В талой воде смочила тряпицу и положила женщине на лоб.