Ведунья Ненастья

Брать с собой книгу не очень хотелось: кто знает, что у этого Санио на уме. За себя не боюсь, а вот книги будет очень не хватать. Но все же упаковала свое единственное сокровище в котомку и как можно тише постаралась улизнуть со двора. Родители не удивятся, что меня нет, но зато и расспросов по поводу сумки не будет.

Парень уже поджидал, усевшись прямо на траву, встал, только когда подошла вплотную. Снова окинул меня хитрющим взглядом, губы легонько растянулись.

– Ну что, пойдем? – развернулся и пошел, а мне ничего не оставалось, как поспевать за ним.

Спрашивать куда идем не стала, не хотелось выглядеть глупо, но про себя отметила, что в той стороне у нас только поселок мертвых. Я знаю, чем занимаются ведьмари, похоже, именно туда мы и направлялись.

Еще бабушка рассказывала, что к мертвым все относятся по-разному. У нас их принято сжигать на костре, чтобы мертвое тело не держало живой дух и ему не пришлось маяться в ожидании, когда эта оболочка развалится сама. Оставшийся пепел собирали в глиняные горшочки и ставили в небольшие домики в поселке мертвых.

Там душа оставалась жить, пока не получит суд богов.

Потому и не видели у нас ведьмарей, ведь большая часть нечисти связана с мертвыми телами. А если мертвых тел нет, то темным духам некуда вселяться. Поселок мертвых всегда был тихим местом. Домики постепенно разваливались от старости, но подновлять их не принято, дух все равно к тому времени уже переходит в иной мир, а на месте разваленного сруба вскоре появляется новый, тягуче пахнущий смолой и шишками.

Шли молча, я лишних вопросов не задавала, а Санио, видно, этому был рад. Едва приметная дорожка стелилась под ногами, ночь унесла зной прошедшего дня. Краски постепенно теряли цвет, сверчки трещали в траве. В сгущающейся тьме ведьмарь чуть притормозил, ладошка мигом оказалась окутана прохладной рукой Санио. Я ждала слов, но парень только мельком оглянулся, а ноги уже едва поспевали за размашистыми шагами провожатого.

Я оказалась права: к тому времени, как мы достигли поселка мертвых, солнце окончательно скрылось за краем земли, а теплый аромат луговых трав сменился затхлостью прогнившей древесины.

Страх появился, только когда уже шагали меж домиков. Все же это место не для живых.

Мы шли к знакомому месту. С детства я была здесь, наверное, единственным частым гостем – почитать мертвых не принято, но мне казалось, что так однажды ведовская тайна откроется мне. Здесь хранился пепел прабабушки.

Санио остановился.