Дважды о любви

И в этот момент взгляд его зацепился за огромные карие глаза на лице миловидной девушки, вышедшей из переулка. Галилейские женщины не прятали своих лиц. Закон не вменял им это в обязанность. Созерцать их красоту мог каждый мужчина.

– Эй, милашка, как звать тебя, красавица? – позвал легионер, затягивая шнурок своих штанов.

Но девушка игнорировала вопрос, перебежав на другую сторону улицы.

– Куда ты, пташка, подожди!

– Командир, брось ты это, опаздываем, – крикнул один из компании солдат.

– Идите, я догоню, – приказал он им и шагнул за девушкой.

– Да ну его, – махнул рукой другой солдат, и пьяная компания, затянув песню, продолжила свой путь.

…

Время увольнения давно закончилось, но декана[3 - Декан – командир десяти солдат.] четвёртой центурии[4 - Центурия – подразделение из ста солдат.] первой когорты[5 - Когорта – подразделение из шести центурий.] XXII легиона[6 - Легион обычно состоял из десяти когорт.] «Дейотариана» это совершенно не огорчало. Он чувствовал себя великолепно. «Зачем думать о предстоящих неприятностях, когда так хорошо сейчас?» – думалось ему.

По дороге в лагерь он часто прикладывался к кувшину вина, купленному у позднего торговца на окраине города, и, страшно фальшивя, орал весёлую непристойную песенку. Долгожданное увольнение прошло на славу. Такого удовольствия солдат давно не получал. Сегодня он наградил себя сполна.

С заходом Солнца шестнадцатого хешвана[7 - Хешван – третий осенний месяц.] тессерарий[8 - Тессерарий – один из младших офицеров, отвечавший за расстановку постов охранения и смену паролей, заместитель опциона.

] сменил пароли, и часовые не впустили загулявшего легионера, несмотря на то, что узнали его в темноте при свете факелов. Пока хмель не выветрился из высоколобой головы Пандиры, он обрушивал потоки брани на солдат, охранявших южные ворота. На шум примчался тессерарий Сулий. Старший поста доложил ему о происшествии.

– К воротам не подпускать, – распорядился офицер, – пусть до утра болтается за рвом. Утром я доложу опциону, они там решат, что с ним делать.

Не живётся спокойно этому вояке!

С тем Сулий и удалился в свою палатку.

– Я не могу впустить тебя, Пандира, – крикнул в темноту старший поста, – это распоряжение тессерария. Ночуй за рвом до утра, а потом с тобой будет разбираться центурион. Отойди подальше и заткнись.

– Ах ты, пёсий выкидыш! Дерьмо козье! Доберусь я до тебя, лизоблюд!

В ответ на голову декана опрокинулось ведро холодной воды. Это слегка отрезвило буяна.