Метро 2033. Реактор-2. В круге втором

Лихорадочно вцепившись в рукав Диминого костюма, умирающий зашептал:

– На Заельцовскую нельзя… там мутанты… на Маршальскую идите… на Сибирскую…

Тело его выгнулось дугой, и мужчина, издав протяжный стон, выдохнул и обмяк. Дима закрыл глаза умершему. Потом снял с трупа телогрейку и накрыл ею лицо. Сделав для покойника все, что было в его силах, он почувствовал себя если не лучше, то хотя бы спокойнее. Зорин повернулся к товарищам.

– Ну, по крайней мере, люди здесь есть. И живут, судя по всему, неплохо.

– Почему ты так решил? – спросила жена.

Дима показал на тело.

– Он не просто одет в то, что нашел на помойке, а экипирован для выхода на поверхность. И довольно неплохо. Значит, есть какое-то подобие армии, наверняка есть и разделение по профессиям, и так далее. А это предполагает достаточное количество народа. Надо быстрее добраться до них.

Дмитрий посмотрел через щель на улицу. Смеркалось, но было еще недостаточно темно, чтобы выйти наружу. Несмотря на трагичность ситуации, путники приободрились и даже обрадовались открывшимся фактам.

Зорин начал перебирать оставшуюся амуницию, проверять и заряжать автоматы, заменил фильтры в противогазах.

Через каждые пять минут он подходил к выходу и выглядывал на улицу, с нетерпением ожидая финального марш-броска.

Наконец снаружи стемнело, и трое путешественников отважились выйти.

В сумрачном небе кое-где были видны звезды. Ветер гнал по земле пыль, рваную бумагу, еще какой-то легкий мусор. Внезапно Дима ясно понял, что точно так же сейчас выглядит весь мир – всюду царит разрушение, запустение и смерть.

Новосибирск от Томска отличало то, что здесь буквально на каждом шагу ощущалась опасность. Казалось, можно снять противогаз и ноздрями ощутить ее кисло-металлический запах, запах пороха и крови. Если в Томске требовалось просто быть начеку, то здесь смерть поджидала за каждым углом, готовая в любую секунду оборвать хрупкую человеческую жизнь.

Сверившись с картой, путники осторожно двинулись вдоль улицы, инстинктивно стараясь держаться ближе к уцелевшим стенам зданий.

Они старались ступать по битому кирпичу и прочему мусору бесшумно, но, учитывая ранение Егора и беременность Лены, получалось это плохо. Дмитрий невольно усмехнулся, глядя на членов своего отряда. При любом шорохе они останавливались и пригибались, стараясь слиться с окружающим пейзажем. При каждом крике неведомых тварей замирали, зажмуривая глаза. Чем темнее становилось, тем больше оживал город вокруг.