Чужой мир 3. Игры с хищниками

На мне одеты чистенькие белые носочки с запахом цветов, так что ты еще долго не уснешь!».

Глава 4. Бергтел

Облачный океан придавил собою горный хребет, так что остались видны лишь его верхушки. Одна из них оказалась идеально плоской, словно кончик горы срезали ножом и воткнули в то место два каменных столба, смахивающих на бивни мастов.

К правому столбу привязана красивая белая лошадь, её тело защищено дорогими серебристо-белыми латами. В парочке метров от животного стоит высокий светловолосый парень в ярко начищенных зеркальных доспехах.

Указательный палец барлэйца лежал на штуке, которую Айланта называла спусковым крючком. Парень не испугался кого-то, напротив, внутри него сейчас горел азарт охотника. Уже полчаса он выжидающе смотрит на стаю существ с тёмным мехом. Но шэмахи хоть и активно сновали в метрах ста от портала, но близко не приближались.

«Ну, давайте, идите сюда!», – мысленно попросил их Бергтел.

Однако саблезубые крысы старались держаться подальше. То ли они чувствовали насколько опасен этот человек, то ли он их вообще не интересовал.

«Жаль!», – Бергтел недовольно вздохнул, ведь ему так и не удалось испробовать оружие Артура. А ведь хотелось понять, насколько оно хорошо. Айланта считала, что это его главный козырь в ближайшие несколько часов.

Он развернулся подошёл к лошади. Которая чуть ли не вопросительно уставилась на человека, словно спрашивая, ну и когда же мы отсюда уйдём.

«Сколько прошло времени?», – подумал он.

И из кармашка ремня извлёк небольшие золотые часы.

«Шесть часов тридцать минут. Айланта просила шесть, но полчаса в качестве запаса ей точно не помешают».

Парень положил подарок отца назад и направился к дальнему бивню. Там он произвёл непонятные манипуляции, после которых старая верёвка, обвязанная снизу столба, вспыхнула ярко-голубым пламенем.

Бергтел тут же надел шлем, застегнул его крепление. Но забрало решил не опускать, ему нужен хороший обзор.

«Теперь пора!», – решил он.

Находясь в седле, парень в последний раз осмотрелся. Площадка пуста, трусливые шэмахи так и не вернулись. Тогда он взял в руки поводья и, легонько похлопав по броне, прикрывавшей шею лошади, сказал:

– Давай, Молния! Поехали!

Кобыла понимала не только язык шпор и поводьев, но и команды на общем языке.