Малиновый бродяга. Новые тропы

До конца рабочего дня оставалось совсем немного. В какой-то момент меня немного повело в сторону. То ли голова закружилась от отсутствия необходимого количества пищи, то ли сигареты были чересчур крепкими. Но меня прилично качнуло в сторону неистовой пропасти. В секунду я оказался на краю бетонной плиты, нижняя часть моего тела повисла на высоте семнадцатого этажа и предательски тянула вниз. Силы будто покинули меня, и только сердце колотилось как сумасшедшее. В этот момент я чётко увидел Любу, я как будто был ею в этот момент.

Жизнь пронеслась у меня перед глазами. Только это была не моя жизнь, а жизнь Любы. Муж, сын, времена молодости в Петербурге, свадьба, кухня, мечты о новой работе.

– Малина, держись!

Тут я переключился на другую волну, где я – был я, висящий на краю бетона и небольшого отрезка арматуры. Антон и Каха дружно тянули меня за верхнюю часть туловища. Они так отчаянно делали это, что уже через секунду я почувствовал острую боль в районе правого плеча.

– Больно! – заорал я.

Все происходило очень быстро, мои напарники вытянули меня и оттащили на безопасное расстояние от края.

Они были сильно перепуганы. Ребята смотрели на меня и не могли сказать ни слова. К нашей компании начали подбегать все новые и новые работяги. Они не понимали, что произошло и пытались выяснить это у других. Я лежал на животе и сам пытался понять, что только что случилось. Боль в плече не унималась.

– Звони прорабу, похоже тут травма, – сказал Антон.

Каха быстро начал набирать необходимый номер телефона.

Рабочие по-прежнему не расходились. Никто уже не хотел возвращаться к своим делам, толпа требовала подробностей.

– У меня закружилась голова, вот и все, – не выдержал я. – Пошатнулся, сам не заметил, как оказался на краю ногами вниз.

Рабочие понимающе закивали головами. Кто-то начал возмущаться, что обеденного времени недостаточно для полноценного отдыха. Кто-то критиковал отсутствие европейских мер безопасности на стройке. Нашелся даже чудак, который предположил, что я захотел спрыгнуть с семнадцатого этажа, но в последний момент передумал.

– Каха, угомони их, – обратился я к другу, – особенно того, что про суицид тут рассказывает.

Мой грузинский товарищ предложил всем разойтись. Он сделал это в своём фирменном кавказском стиле, который работал очень убедительно. Рабочие махнули рукой и начали расходиться. Мои друзья усадили меня на мешки с сухим раствором.

– Сергей Сергеевич уже едет, он отвезет тебя в клинику, – сказал Каха.