Оборотни

Мы вспомнили все неудобства, милые и не очень. Вкусили прелестей естественных продуктов, как раз и репку стали убирать. Стоило попробовать её, голубушку, приготовленную в русской печи. Дни погожие, теплые. То ли бабье лето, то ли просто еще лето. Дуняшка крутилась вокруг молодой барыни, но, то и дело, по старой памяти забегала ко мне в комнату:

– Барин. А ничего, что я….

Но попытки я прерывал с ходу. Шлепок по заднице, угроза отсылки на конюшню, пока действовали. Но мина рано или поздно взорвется.

……………………………………………………………………………………….

.

Начали копать свеклу. Яблоки в этом году поспели на диво. В бабушкином саду отличная антоновка, но ей еще не время. Я с утра уходил на поле и следил за ходом работы. Возвращался домой усталый и довольный. Это тебе барин не програмки штамповать, ухмылялся про себя. Полина сегодня не появлялась на публике. Где-нибудь, наверное, гуляет с Дуняшкой, подумал я, заходя в беседку.

Вопль кошачьей битвы рассеял мирные думы. Это кто же дерется? Знакомый, слишком знакомый черный кот вывалил из кустов бука.

На него налетел следом незнакомый мне белый кот, и сражение развернулась у самой беседки. Белый кот рвал и драл когтями черного. Тот искусно оборонялся и пытался выцарапать белому глаза.

– Так ему! Бей его беляш! Подначивал я. Нечисть нарушала заключенные договоренности, и вмешательство постороннего белого кота я мог только одобрить. Но пора и человеку вмешаться. Из лейки с водой, стоявшей на полу беседки, я обильно полил компанию драчунов, стараясь, чтобы больше попало черному.

Коты зашипели и бросились в разные стороны.

К обеду Полина не вышла из комнаты.

– У барыни головка болит. Барыня будет у себя в комнате кушать. Важно сообщила Дуняшка. Морда при этом у ней была самая продувная. Тут что-то не так.

Но и после обеда меня не пустили в палаты госпожи моего сердца. К чему б ты занемогла голубушка? Уже начал я беспокоиться.

– Её Сиятельство слегка занемогла. Её Сиятельство просят её не беспокоить. Извините господин граф.

Промяукала мне её новая горничная, вобла в юбке.

Я лег спать в гордом одиночестве и всю ночь ворочался с одного бока на другой. Ну Полина, погоди.

А ночью кто-то скребся мне в окно. То ли ветка липы просилась в натопленную комнату от осеннего холода, то ли ночная птица надумала заглянуть погреться….

– Где ж вас угораздило сударыня?!

У Полины на лице красовался здоровенный синяк. На щеке заметная царапина.

– Признавайся Дуняша, ты барыню так изуродовала.