Саманта

Я стоял рядом с Самантой, наблюдая за тем, как звёздное небо в её больших жёлтых глазах поглощала кромешная тьма:

– Всё хорошо, Сэм.

Глава вторая

У самых её берегов

С трудом провернув ключ в замочной скважине и очутившись в прихожей, я наконец-то ощутил лёгкость на сердце. В то же мгновение из гостиной выглянула Лина и поспешила ко мне. Она крепко обняла меня и, не сдерживая слёз, прошептала:

– Всё хорошо, родной!

– Её больше нет! – тихо ответил я, едва сохраняя равновесие.

– Прости, меня не было рядом.

– Это было наше совместное решение. Кстати, – я скинул с себя тёмно-серое пальто с глухим воротником и повесил на крючок, – поездка удалась?

– Всё вернулось на круги своя – я снова стала самой беспощадной пираньей в этом солёном озере! – без особого восторга ответила она.

– Они по своей инициативе отступили назад?

– Ты опять за своё? – разочарованно вздохнула Лина, тревожно вглядываясь в мои бесстыжие карие глаза.

– Что ты имеешь в виду? – попятившись назад, возмутился я.

Она не могла не ощутить мерзкий запах алкоголя, который буквально разъедал пространство между нами. В свою очередь, я понимал, что такой аромат нельзя утаить или приписать к заслугам даже самого ядрёного одеколона вроде Chypre, который в 70-е годы активно использовали не только как туалетную воду.

– Я вижу это по глазам, чувствую запах. Ты снова пристрастился к…

– Нет! Просто надеялся, что встречу джинна на дне! – жалкая привычка язвить, чтобы избежать взрослого разговора, раздражала как заботливую жену, так и самого её автора, то бишь меня.

– Прекрати говорить глупости. Хватит игнорировать проблемы и сложности!

– Я и не игнорирую!

– Ну да, – выкрикнула Лина.

Она старалась не вспылить и найти компромисс в сложившейся ситуации.

– Да! – хрипло крикнул я и направился в гостиную.

– Всё это отражается на таланте: любая муза задохнётся от твоих этиловых испарений.

– Все остальные просто завидуют мне! – взмахнув руками, засмеялся я и со всего размаха шлёпнулся на диван.

– Это не предел твоих возможностей, милый.

– Сначала меня обвинили в «гениальности». Теперь считают, что я лишённый таланта писака! Лечиться нужно не мне, а этим двуличным скотам-критикам! – уткнувшись лицом в подушку, возмущался я.