Предвестники битвы

Оно глухо ударилось о прилегающую стену. Несколько огромных мужчин с трудом ворвались внутрь. Они без лишних слов выволокли сонных обитателей дома на улицу.

– Я Доменик, полноправный член Конгломерата,– мужчина с умиротворенным лицом привычным жестом смахнул капельки пота с бритой головы.

– Зачем ваши люди вломились в мой дом? Я бы впустила вас,– женщина растерянно оглядывалась по сторонам. Она со страхом заглядывала в глазам грубых мужчин.

– Признаешь ли ты, что являешься ведьмой и практикуешь темные искусства?– голос мужчины звучал обыденно.

Он посмотрел на ладони и вытер их о полог красной сутаны.

– Нет,– голос женщины звучал мягко. Она повела плечом и ночная сорочка соскользнула с плеч.

– Даже не пытайся. Подобные соблазны скопцу неведомы,– мужчина растянул тонкие губы в подобие улыбки.

– Я не ведьма,– женщина кротко потупила взгляд в землю.

Мужчина понимающе кивнул. Он подошел к Лане. На его лице отчетливо читалось огорчение. Инквизитор опустился на колено и приподнял заплаканное личико.

Он пристально всматривался в покрасневшие глаза. Доменик покачал головой и поднялся. Глаза девочки были зелеными.

– Будь по твоему, женщина,– с этими словами мужчина погладил шрам на своем лице.

– Назначаю испытание каленым железом для этой девочки. Раздувайте угли и сделайте пометку в протоколе,– мужчина говорил медленно и торжественно. Его лицо вновь стало спокойным.

– Без суда вы не посмеете. У инквизиции нет власти в этих землях!– женщина кричала и билась в мужских руках.

Перед ее глазами работали кузнечные меха. Прут с каждым мгновением раскалялся сильней.

– Нет! Стойте, пожалуйста! Я признаюсь, во всем. Умаляю вас, не трогайте детей,– заплаканные глаза неотрывно смотрели на прут в руках инквизитора. Женщина перестала биться и безвольно обмякла.

– Ты с кем то меня путаешь, женщина. Одних твоих слов нам мало,– Доменик покачал головой, но все же застыл на месте. Он терпеливо ожидал.

– Хотя не будет настоящего суда. Мы все же обязаны убедиться, что ты творишь колдовство,– член Конгломерата поднес руку к обжигающим углям и поморщился от боли.

Лишь тогда он убрал руку от пламени.

Глаза женщины бегали меж лиц палачей. Отрешенные, безразличные и злорадные. В них она не нашла поддержки. Женщина покорно опустила голову. Она негромко шептала неясные слова, что сливались в красивую мелодию. Нежный голос неожиданно оборвался. По волосам женщины пробежались искрящиеся молнии.

– Хорошо.