Да запылают костры!

Приоткрыл глаза, но не увидел ничего, кроме влажных камней под собой и бледного света от грибов на стенах. Затем он почувствовал дуновение слабое подземного ветра.

Куда подевались его братья? В следующий миг перед глазами восстала картина вспыхнувшего огнём мага, и Куова тихо застонал. Вновь почувствовав себя слабым и невесомым, он, будто крючьями, вцепился пальцами в острые камни.

На его лицо капала вода – тёплая, хотя в воздухе явно ощущалась прохлада. Он, едва справляясь с собой, устроился поудобнее, чтобы капли омывали не только сухой лоб, но и саднящие губы.

На вкус вода оказалась чуть сладковатой. Куова подумал мире, который останется, когда он наконец снова уснёт.

«Нет! Не время! Я должен видеть…»

Куова кое-как поднялся, совершенно обессиленный, и тут же врезался боком в каменный стол, но не упал. Переведя дух и проморгавшись, чтобы глаза привыкли к темноте, он обогнул стол, добрался до прохода и пошатнулся, едва не споткнувшись о выступающую ступеньку. Прислонившись лбом к холодной стене, он увидел выцветшие рисунки и покрытые пылью хвалебные надписи.

Заметил опрокинутые на пол жаровни. Затем разглядел кости под полуистлевшими красноватыми тканями. Когда-то здесь был небольшой дворец…

Куова отвернулся и, держась руками за стены, поплёлся по коридору. Не зная, куда идти, он направился просто вперёд.

Выживший верховный маг и хранитель Киэнги брёл через развалины. Спотыкаясь, он поднялся по грудам обломков и в который раз поражённо огляделся. Насколько велика сила, разрушившая всё вокруг? Выжил ли кто-нибудь? Он наделся, что окажется не единственным, кто осмелился выбраться на поверхность.

***

Запечатанная неизвестно как давно каменная дверь содрогнулась от ударившего в неё потока силы. Два мгновения спустя она пошла трещинами и развалилась на обломки. Буквально вытолкнув себя наружу, Шаррукин Куова рухнул на четвереньки и зажмурился от яркого дневного света. Он насчитал не менее сотни ударов сердца, прежде чем смог увидеть свои исхудавшие пальцы, впившиеся в мелкую желтоватую траву.

За спиной возвышались руины дворца, но некогда величественные и яркие стены потускнели, поросли мхом. Подпираемые с разных сторон кривыми деревьями, они казались древними, словно с момента разрушения прошло не одно столетие.

«Что же произошло? Осталась ли ещё хоть одна душа на этой земле? Сила?»

В лицо подул прохладный ветер, но он ощущался пресным, будто тщательно очищенным от магии. Земля тоже не подавала признаков наполненности.