Город, где ничего не случается

Одних закрывают или вообще сносят, а других изводят замечаниями и проверками, словно целенаправленно подталкивают к банкротству и закрытию магазина или точки общепита… Пожалуй, надо оплатить еще несколько дней в гостинице и попытаться понять, что это за атака на малый бизнес!

Ника поудобнее перехватила ветку, царапающую ладони. По дороге она успела увидеть на памятниках много имен и фамилий, знакомых по рассказам мамы. "А ведь все они были моложе нее, – подумала девушка, – хорошо, что родители уехали из Новоминской… Что за жизнь была бы сейчас, в почти заброшенной деревне!.

."

– Что же вы одна тащите такую тяжесть? Разрешите вам помочь!

Худощавый молодой человек, тоже в джинсах и вельветовой рубашке, подошел к ней и перехватил тяжелый конец ветки. Подняв глаза, Вероника сразу узнала его – волнистые русые волосы до плеч, тонкое лицо "злого ангела", как любил выражаться один из собкоров "Телескопа", большой поклонник искусства манга, и цепкие серые глаза с прыгающими в них чертенятами.

"А что здесь забыл будущий кандидат в мэры города?"

Отказываться от помощи Вероника не стала. Тащить одной ветку оказалось трудно, и она уже не раз пожалела о том, что сразу не позвала таксиста Николая на помощь. Да и после вчерашней статьи в бесплатной газете ей было интересно познакомиться с Виктором Морским и любопытно: случайно ли он приехал именно сегодня и сейчас, или намеренно искал встречи с петербургской журналисткой?

– У вас тут кто? – спросил Морской.

 – У меня тут родители и брат. Стараюсь хотя бы пару раз в году навещать их.

– Дедушка и бабушка, – ответила Ника.

– Здесь поневоле задумываешься о смысле бытия, не правда ли? – Виктор изловчился подкинуть свой конец ветки так, чтобы Нике было удобнее подтолкнуть ее в контейнер. – За пять лет я потерял всех троих: сначала брат в Чечне, потом отец, за ним – мать. В детстве я всегда завидовал брату: он старше, сильнее, служит в таком крутом подразделении, пока я сижу и зубрю учебники.

А вот как вышло. Алеша и до двадцати не дожил, и ничего уже не изменить, – Морской подобрал рассыпавшиеся волосы под бандану. – А я бы сейчас хотел, чтобы он увидел, чего добился его младший братишка, которого тогда никто всерьез не воспринимал. Тогда не модно было "париться" над учебниками. Хотя, может, брат и гордился бы мною.