Карельские рассветы

Свою Гюльчатай рядом с собой посадил, а сыну пришлось самому себе вакансию искать… Видно, хочет, чтобы благоверная рядом была, под приглядом, – саркастически поджала безупречно подкрашенные губы Тоня.

– Боится, что в оленя превратится? – хихикнула кудрявая.

– Не исключено. А ему, кстати, пошло бы такое украшение! – Тоня с раздражением покосилась на Наташу. – Могла бы подальше отойти со своей сигаретой, если рядом люди обедают!

– Она курит в специально отведенном месте, ничего не нарушает, – тихо сказала блондинка.

 – Просто ветер в нашу сторону все сдувает…

– О, еще один адвокат! – весело рассмеялась кудрявая. – Лизетта, может, тебе сменить специальность, в юротдел перейти?..

– Видно, Катя, Лизавета взяла в дорогу ее рОман и хочет автограф попросить, – усмехнулась Тоня. – Или селфи с любимым автором.

– Может быть, – не стала отрицать Лиза. – Тоня, а чем она тебя так раздражает? Явно не только дымом. Тут еще человек пять курит, а ты только на нее злишься…

Тоня фыркнула, но ничего ей не ответила.

– Моисей, – сказала она сыну, – не рассматривай свой обед, а ешь его. Скоро уже группа начнет собираться…

– Эхм, – хмыкнула кудрявая Катя, допивая компот.

***

Еще бы Антонину не раздражала эта Навицкая, топовая писательница питерского филиала "Экстрим-Бук"! Она хорошо помнила, как в 2014-2015 годах "звезду детектива" показывали в зале суда, в "аквариуме", наручниках и под усиленной охраной.

Тогда Навицкая и выглядела иначе – с армейским "бобриком", в мешковатых брюках и темно-серой толстовке или футболке с принтом "День ВДВ", мускулистая, угрюмая, с размашистой мужской походкой и мужскими же ухватками, агрессивно сверкающая глазами. Бывшая десантница из Крыма, недовольная переменами той весны, наотрез отказалась приносить новую присягу, со скандалом уволилась из армии, на прощание крепко послав сослуживцев, принявших другое решение… А через месяц ее арестовали по обвинению в убийстве и попытке теракта.

Антонина читала об арестантке, смотрела видеосюжеты с ней и думала: "Мерзавка! Вовремя ее остановили! Такая и впрямь на все способна, это по ее лицу видно!" и "Фу, ужасно. Это вообще кто? Он или она? Или оно? Вот уж точно, оно!". Сомнений в вине Навицкой у Антонины Коган не возникало: "Раз арестовали – значит, было, за что.