Карельские рассветы

– Слушай, – она понизила голос, – если это и есть муж твоей бывшей, то дело скверно пахнет. Он заявился сюда с какой-то юной красавицей с ногами от ушей, и хотел остановиться с ней в этой же гостинице, где сейчас отдыхает твоя бывшая, а его нынешняя жена… Его счастье, что они уехали кататься на квадриках после обеда!

– Блин! – воскликнул Ефим. – Ну и положение – нарочно не придумаешь. Чем только думал этот идиот, когда поперся в Крым не куда-нибудь, а туда, где отдыхает с подругами его жена! Ну большой же полуостров, курортов до фига, и надо же было… Я в таких случаях был более осторожен и заботился о том, чтобы мой "левак" не стал достоянием гласности…

– Фима, надеюсь, что рядом нет Беллы.

А то тебе не поздоровится за такие откровения.

– Я же говорю: БЫЛ, – уточнил Ефим. – С Белкой меня не тянет искать утех на стороне, с ней не соскучишься! И с ней семейная жизнь не напоминает мне "строгач" в Заполярье или гидравлический пресс…

– Итак, предполагаю, что Белла рядом, но ты об этом как бы не знаешь, – рассмеялась Наташа, – и говоришь о ней приятности с дальним прицелом.

Я угадала?

– С дедукцией ты в ладу не хуже моего любимого господина Фандорина, – похвалил ее Коган.

– И знаешь, что? Надеюсь, что ты обознался, и это не муж твоей первой жены.

Иначе тут будет полночная жара, как в кино…

– Я тоже на это надеюсь. Но чует моя чуйка… – вздохнул Коган.

***

"Нива", в которую едва поместились чемоданы скандальной парочки, развернулся и вырулил со стоянки перед отелем. Наташа перевела дыхание. Хорошо, что в "Мангуп-кале" не оказалось мест. Эти двое были бы не самыми приятными соседями. И еще, если Ефим не обознался, и грубиян, спутник длинноногой красотки, действительно муж бледнолицей Антонины – тут началось бы настоящее светопреставление.

Ефим рассказывал о тяжелом характере первой жены и ее стремлении подчинить себе всех вокруг. "Только со мной она потерпела неудачу, – сказал он, – мне повезло, до встречи с ней я успел два года в Чечне отвоевать, на первой войне, это хорошая закалка.