Карельские рассветы

 – Вонизм жуткий, под ногами сплошное г…! На… мне вс…лись эти курицы и свиньи? Нормально приехали отдыхать! Я туфли испортила, между прочим, от "Маноло", посмотри, и не ототрешь теперь…

– А не хрен было в шпильках переть! – обозлился Антон, – сказал же тебе русским языком: сегодня на природу едем!

– И что? – вызверилась Кристина. – Мне что, надо было в г…давы влезть, как бабка старая, или в кирзаки уродские? На… мы вообще сюда поперлись свиней смотреть? И седла у лошадей тут грязные, тысячей задниц заеложенные, их тут, наверное, раз в году моют, мне противно на него сесть, у меня джинсы от Лорена… Фу, убогое место, п…ц просто!

"Пнуть бы тебя кирзаком под зад, чтобы меньше выпендривалась!" – подумала обиженная за Мангуп Наташа.

– Вообще полный отстой, – продолжала ныть девица, – не знаю, кому может понравиться эта, блин, пастораль, только лузерам, у которых нет денег на нормальный отдых…

Банка наконец-то уместилась на отведенном ей месте, и Наташа смогла застегнуть сумку.

– Каким-нибудь придуркам, – зудела Кристина, сокрушенно рассматривая каблуки туфелек, – которые залезут в гору, вина дешманского нахлебаются и давай под гитару фигню всякую олдскульную завывать…

"Хочет показаться оригинальной и утонченной, и не знает главного: по-настоящему утонченный человек о вкусах не спорит и не ругает чужие пристрастия.

Бардовские песни ей не нравятся… Ну да, тикток и какие-нибудь "звездочки-однодневки" ей милее и понятнее. Примитивные песенки в три аккорда, которые через месяц уже забываются, вытесненные новыми, такими же. Тоже мне, модная и продвинутая особа…"

– Или старым бабкам, – бубнила Кристина, открывая вторую пачку салфеток, – которые и не отдыхали сроду нормально, только всю жизнь ж…й кверху на шести сотках картошку пололи, вот им тут и нравится, навозом воняет, сельмаг убогий – привычная картина…

– Я уже сказал, – процедил, начиная злиться, Антон, – если ты и дальше собираешься зудеть, как осенняя муха, я тебя не держу! Вали на свое море! А я хоть в тишине отдохну! От вас обеих! Мне дома этого выноса мозга вот так хватает…

– Вот с женой бы сюда и ехал, – взвизгнула Кристина, – и личинку с собой возьмите, молочком парным ее поите, горшок в деревянную будку выливайте, наслаждайтесь, короче…

– Ты мою дочь не тронь! – сверкнул глазами Щеглов.

– Да кто ее трогает? На фиг она мне! Отец года, блин! – Кристина топнула ногой по луже. Грязные брызги веером окатили Антона с ног до головы.