Карельские рассветы

С ними Тоня и подавно не церемонилась, когда они совались в ее отдел в издательстве. Особенно с тех пор, как пришел ковид – теперь она объясняла свою грубость заботой о здоровье коллектива, и что против этого возразишь?

Неожиданно Тоня остановилась. Кажется, она знает, как разрядиться. Лиза с Гришей накануне ужинали в ресторанчике в селе и очень его нахваливали. Время сейчас как раз идет к ужину, наплыв посетителей в общепит нарастает, а в такие "часы пик" всегда найдется, к чему придраться. Как там называлось это заведение? "Джан-Тян"? "Коза-Дереза"? "Дери-Бери"? Ну и названия, без ста грамм не запомнишь!

– Лиза! – Антонина вышла на веранду, где сослуживица с мужем пили чай за столиком, – как называется кафе, которое вам так понравилось? Я тоже решила сходить.

– "Джан-Дере", – ответила Лиза.

Антонина царственно поблагодарила ее и пошла переодеваться к ужину. Ее настроение слегка приподнялось. Сейчас она кое-кому устроит, как говорил Коган, полет шмеля над костром…

Навстречу ей по главной аллее шла чем-то взбудораженная Катерина.

Вот это уже совсем некстати. С ней как зацепишься языками – и до полночи проболтаешь. А время к ужину идет… Надо постараться быстро мимо прошмыгнуть…

– Тонька! Подожди! Слушай, чего скажу, ну, это вообще…

"Ишь, на каком взводе. Небось продавщица сувениров в селе не ринулась к ней в первые же полсекунды с воплем "Чего изволит госпожа?", – неприязненно подумала Антонина, – или кто-то косо посмотрел на ее Яшеньку, и теперь она жаждет крови.

Даже смешно, парню 15 лет, у него уже скоро борода начнет расти, а она все носится с ним, как с лялечкой…"

Антонина совсем забыла о том, что сама старалась установить тотальный контроль над каждым шагом Давида и Моисея, объясняя это заботой о благе сыновей. "Я хочу, чтобы мои дети были в порядке и чтобы я об этом знала!" – восклицала она, даже когда Давид уже купил первую бритву, а Моисей перестал влезать в 43-й размер обуви. Давид в 17 лет уехал учиться в Питер и защитив диплом, уже нашел себе практику в Северной столице.

И Моисей туда же вострит лыжи, но до выпускного вечера он в полной ее власти… И иногда Антонина до сих пор на автомате называла его "ребенком", шерстила все его аккаунты и мессенджеры и блокировала контакты, которые ей чем-то не нравились. "В такое время живем, что надо быть всегда настороже!" – объясняла она эти действия. Ефим ее не одобрял. "Ты пацанам совсем уже гайки закрутила, – говорил он, – живут, как зэки на "поселке".