Хроники АСБ. Планета женщин

«На оба».

– Ну, прекрасно. Какой же ты Друг, если не хочешь со мной по-хорошему?

«Еще не время».

– Ну, спасибо хоть, что в мозгах моих не копаешься.

«Будь здорова».

– Я не чихала.

«Ты сказала «спасибо».

– Ты что, еще и не русский, что ли?

«Нет».

– Что – нет?

«Вот ты тупица, Анна. Я же существую на ментальном уровне, мы общаемся мыслями, здесь язык словесности вообще не важен, неужели ты этого не понимаешь?!»

– Тогда зачем ты у меня про диалект спрашивал, кусок ботана?!

«Твой матерный диалект создает определенный эмоциональный рисунок, я такие еще не встречал, поэтому спросил».

– Так я у тебя не первая, что ли? – прозвучало как-то не нормально, но я не стала перефразировать. Может, удастся его сбагрить кому-нибудь.

«Первая».

– Блин, – снова сказала я через «ять». И вложила в этот блин всю свою досаду. Я бы такой блин есть не советовала.

«Симптомы шизофрении» – напечатала я в поисковике. Так, что тут у нас? Голоса в голове зачастую являются одним из симптомов, но с осознанием реальности у меня все в порядке, эмоциональная реакция адекватная, насколько я могу судить.

Когда мне грустно, я грущу, когда смешно – смеюсь. Но ведь у меня нет друга, чтобы он заметил что-то неладное. Раньше у меня был лучший друг, Паша, прикольный малый, нам было весело друг с другом, а потом он ударился в мозгоправную психологию, а я идеализировала его до невероятного уровня. Сами понимаете, что тут ничем хорошим дело не закончилось. Скандал за скандалом, я рычала на него, как разъяренная маленькая чихуахуа, а он не понимал, что делает не так, поэтому конфликт нарастал как снежный ком. Я скучаю по нему.

Настойчивое «Мрр» отвлекло меня от моих мыслей.

– Хэми, меховая твоя жопа, ты пришел ко мне! – вложив всю свою любовь в эти слова, я обратила внимание на своего котяру. Иначе его не назовешь. Огромный черный кот требовательно положил свою большую когтистую лапищу на мою ногу и ждал, пока я отодвинусь от стола, освобождая ему место, куда он приземлит свою меховую задницу.

Я не могла заставлять его ждать, поспешно отодвинула стул и подняла руки. – Запрыгивай, мужик.

Хемингуэй – так я назвала его, когда нашла на помойке у дома. Почему? Ну, в первую очередь потому, что от него нещадно несло рыбой, а Хемингуэй, как я помню, был любителем порыбачить. А еще у Хэми были шикарные усища, белые, как и брови. На черном меху они выглядели благородно. Ну, чем не великий писатель? По-моему, этого достаточно. Усы, брови, рыба.