Печать безмолвия

Парни в полицейской форме поприветствовали танцевальную делегацию снисходительными улыбками. Я инстинктивно метнулась в центр толпы, чтобы скрыться от глаз стражей закона. Сердце, и без того разгоряченное танцами, перешло на максимальное ускорение. В глазах поплыли черные точки. Я почувствовала, как обмякшее тело стремится уступить притяжению земли. И в этот момент невидимая сила подняла меня в воздух, прижала к чему-то большому и теплому.

– Ты как? – спросил мужской голос с акцентом.

Я с трудом открыла глаза, показав жестом «окей».

Все тот же спаситель в этот раз держал меня на руках.

– Помощь нужна? – издалека крикнул один из полицейских.

«Номер три» вопросительно посмотрел на меня. Я тут же надела на лицо маску с приветливой улыбкой, и спустилась на землю.

– Спасибо, офицеры! Сами справимся, – ответил баскетболист.

Танцующие, испуганные инцидентом, вернулись в свои миры и продолжили шествие. Спаситель все еще стоял рядом, внимательно всматриваясь в мое лицо.

– Проводить тебя?

Я сложила руки в жест «намасте» и отрицательно помотала головой.

– Тогда береги себя. До встречи! – прокричал он на ходу, догоняя танцующую компанию.

А я направилась в сторону дома. Сама себя напугала. По сути, до сегодняшнего дня я не сделала ничего такого, за что могла стать объектом преследования полиции. Там – в толпе меня парализовал какой-то животный, первобытный страх, будто я находилась на пороге исчезновения с лица Земли. В целом танцоры мне понравились, да и Центральный парк раскрылся по-новому с необычного ракурса.

Но главное – это то, что творилось внутри. Вот где настоящее искусство! Будто на стены идеально оштукатуренного белого помещения выплескивали ведра разноцветных красок, воздух наполнялся радугой брызг с ароматом жвачки, приветственные фанфары трубили, встречая яркие впечатления.

Я вернулась в квартиру на третьем этаже с узкими окнами, выходящими на тихую улочку. Ничего примечательного.

Обычное жилье со встроенными шкафами и кухней, которое меняло владельцев чаще, чем переворачивались страницы в настенном календаре. Когда я очутилась в Нью-Йорке, у меня не было никакого плана. Я заключила стандартный договор аренды на квартал с возможностью продления. В следующем месяце он заканчивался, и, по правде говоря, я не знала, сколько у меня осталось времени, и буду ли я еще здесь.

Я напоминала себе дикую амазонку, охотившуюся на эмоции.