Печать безмолвия

Стряхнув воду с кожаной обивки, я плюхнулась на водительское сидение, случайно распахнув плед в самой интересной его части. Я с надеждой подняла глаза на пианиста, но он сделал вид, что ничего не заметил: никакой реакции, кроме безразличия.

Да что с тобой не так?! – Я демонстративно перекинула край пледа через плечо, закрепив его ремнем безопасности, завела машину и наудачу снова покрутила ручку фар. Крыша послушно отозвалась на команду, заслонив собой прояснившееся небо с лунной подсветкой.

Игра перестала доставлять удовольствие, и мне хотелось поскорее ее закончить.

Эмоциональная кардиограмма сегодня и так зашкаливала, и к моему разочарованию не все сто процентов пиков были положительными. Невзирая на ночь, я демонстративно достала из бардачка солнцезащитные очки, скрыв от мира свои чувства.

Нет ничего более жестокого, чем безразличие, – подумала я, с яростью утопив педаль газа, будто желала пробить днище и позволить гневу вырваться наружу, чтобы больше не испытывать ничего подобного. Я поняла, что тронулась как раз вовремя, заметив хозяина дома, вооруженного бейсбольной битой, который решительно направлялся к нашей машине.

Глава 9. Он

Реми вела себя странно. С момента встречи, кажется, не проронила ни слова. Когда она заявилась с краденым браслетом, мне вообще захотелось катапультироваться из машины. А потом я будто и сам лишился рассудка, ввалившись в чужой дом. Какая-то заразная блажь. Эта сумасбродка меня укусила? Вообразила, что мы Бонни и Клайд? Но я не готов пускаться во все тяжкие.

Неоправданный риск меня никогда не манил. Ставить на кон свободу – ради чего? Хотя в некоторые моменты было хорошо. Когда я играл для Реми, она танцевала так, что я не мог надышаться. Я буквально заглатывал вдохновение, разлитое в воздухе. Это было куда круче секса. Эдакое слияние бурного потока моей музыки и извилистого устья реки, в которое на мгновенье превратилось ее тело. Но с ролевыми играми случился перебор.

Я помотал головой, сбросив воспоминание. Кабриолет остановился на парковке у Бруклинского моста, где Реми подобрала меня вечером.

Ровно на том же парковочном месте, словно оно поджидало нашего возвращения.

Леди с безэмоциональной маской на лице заглушила мотор, небрежно бросила ключи в бардачок, забрала оттуда маленькую сумку без ручки, больше напоминающую кошелек, и вышла из машины. Она даже не взглянула в мою сторону.

Да что, вообще, происходит?

Я метнулся за ней.

– Реми, постой, я тебя провожу.