Печать безмолвия

– Можно и так сказать, – хмыкнул я, приняв в руки чашку с заказом.

Расплатившись за кофе, я сел за ближайший столик и наблюдал за Реми, которая с участием вкушала одну из историй миссис Брейкер, произошедшую во время гастролей ее покойного супруга. Я слышал ее, наверное, сотню раз и не уставал умиляться, как эта женщина боготворит мистера Брейкера, хотя его уже давно нет физически рядом с ней. Вот она – настоящая любовь, которой нипочем ни время, ни расстояние!

Кофе миссис Брейкер творил чудеса: с каждым новым глотком я все больше приходил в себя.

Глядя на Реми в обтягивающем спортивном костюме, я непроизвольно ее раздевал.

Да что со мной такое? – я не мог понять, нравится она мне или скорее пугает. Ее напор и выходки за гранью меня отталкивали. Но какой-то неуловимый огонек, скрытый в ее груди, вызывал во мне неподдельный интерес. Плюс она выглядела чертовски привлекательно. Невесомое облако… Я вспомнил, как еще несколько часов назад нес ее на руках.

Голова вновь загудела от напряжения.

Пока я взвешивал на внутренних весах достоинства и недостатки Реми, и пытался разобраться в своем отношении к ним, в кондитерскую заглянули двое мужчин в строгих костюмах. Любительница флэт уайта уступила им место за стойкой, помахала изящным крылом-ладошкой хозяйке и прошла мимо меня на выход.

Неужели я ее так сильно обидел вчера? Но чем? Отказом от резкого сближения? – Я понял, если сейчас же не проясню ситуацию, мой череп разорвет от вопросов как переспелый арбуз.

Я догнал Реми на улице, остановил, удерживая за руку. Она мягко высвободилась из оков моих пальцев и вопросительно посмотрела на меня. Я протянул ей свой телефон с открытым на экране полем для набора номера.

Это же гениальная идея! Мы не могли полноценно общаться вслух, но писать ведь она умеет.

Но Реми не приняла предложение. В ответ губы ее скривились, и она отрицательно покачала головой.

– Но почему? – взмолился я.

Она пожала плечами и не оглядываясь пошла прочь.

В этот раз мне не хотелось ее догонять. Чем ближе я к ней находился, тем больше запутывался. Чувства, мысли, ощущения, голос разума – все перемешивалось, и я не представлял, что с этим делать. Единственное, что пришло мне в голову – оставить вопросы на потом и пойти на работу. Пора было открывать магазин.

Первую половину дня я провел в тумане. И дело было не только в бессонной ночи. Все мое существо занимали мысли о Реми.