Блейд. Книга 2

Глаза уже успели достаточно привыкнуть к темноте, потому парень смог легко разглядеть несколько чистых листов бумаги, которые часто оставлял на столе Майкл, и кружку со следами недопитого и уже испарившегося кофе, которую блондин оставил здесь, не подозревая, что получит возможность убрать её только спустя четыре года.

Последний раз он был в этом доме, в котором они жили с Майклом, в конце мая 2012 года, тогда, когда он ездил за таблетками младшего. Потом был ещё раз, когда ему под конвоем разрешили собрать необходимые вещи для отбытия в тюрьму, но этот раз блондин не считал.

Вот и всё…

2012 год и резко 2016 – без перехода, без событий, что наполняли это место жизнью между этими двумя датами.

Блейд протянул руку и коснулся кончиками пальцев белых листов, что из-за пыли выглядели серыми, провёл по ним, оставляя полосы от своих прикосновений, которые показывали первозданную белоснежность бумаги.

– Вот и всё, – едва слышно прошептал Блейд, вздыхая и прикрывая глаза.

Посидев так несколько секунд, он повернулся в сторону лестницы, смотря туда, наверх таким непонятным взглядом, в стеклянной пустоте которого было намешано столько всего: боль, горечь, нотки жгучей, словно серная кислота, ностальгии…

Эти эмоции были жгучими, но не огненными, они приносили острую боль, но не рвали душу изнутри.

И от этого было хуже всего – от эмоций на грани истерики рано или поздно придёт освобождение: когда слёзы закончатся, а душа очистится. От того же, что творилось сейчас между рёбрами блондина, спасения не было – не спасёт ни крик, ни плач. Потому что эти чувства настолько прочно засели внутри, настолько сильно зацепились своими шипами-колючками за ткани лёгких, что избавиться от них можно было бы, лишь вырвав несчастный орган дыхания, который и так каждый день травили никотином и смолой. Блейд бы и не был против того, чтобы провести ампутацию части себя, да вот только где найти того хирурга, что проводит такие операции?…

Вздохнув, Блейд встал и пошёл к лестнице, медленно поднялся на второй этаж, отмечая, что начали скрипеть ступени.

Оказавшись на втором этаже, парень несколько минут стоял, смотря во мрак, ощущая себя частью этой пропыленной, бездыханной и мёртвой темноты.

По правую руку от него была дверь в ванную комнату. Чуть дальше его спальня, в которую блондин не испытывал совершенно никакого желания заходить сейчас. И, по левую руку, спальня Майкла. Бывшая спальня.