Дорога

Не успеешь до двенадцати ноль-ноль выиграть полтора миллиона – ты труп, успеешь – отдаешь деньги и уходишь отсюда, и чтобы я больше тебя никогда не видел, и о тебе больше никогда не слышал!

Володя пошел ва-банк. Он поставил сразу все семь тысяч, семь маленьких фишечек, от которых зависела его жизнь.

Дилер раздал по две карты.

Володя смотрел на них, как зачарованный. В душе он молился. В душе он боялся этих карт. Лоб покрылся холодной испариной, ладошки вспотели так сильно, что он не мог поднять карты со стола.

Он вытер руки о скатерть и поднял карты. Теперь он боялся на них смотреть. Но в голове вновь зазвучали слова: «Безумству храбрых поем мы Славу!..»

Он посмотрел в карты.

Десятка и девятка.

Не плохо. Но и не хорошо.

Одна карта дилера была открыта. Тоже десятка…

«Безумство храбрых – вот мудрость жизни!..»

– Вскрываемся.

С быстротою молнии рука дилера перевернула свою карту.

Владислав напрягся, в его руках треснул стакан с виски.

Туз!

«Пускай ты умер!..»

Володя схватил другой стакан со стола, с водой, и залпом выпил.

«Проиграл!!! – пронеслось в голове. – Конец!»

8.

Из минутного состояния транса Володю вывел смех. Он не мог понять, кто смеется, и почему этот смех, казался невероятным. Он обвел взглядом окружающих, и только тогда понял, что случилось.

Все присутствующие в казино замерли и смотрели на Владислава.

А тот – смеялся!

Это был не просто смех. Это был настоящий припадок, когда смеешься и не можешь остановиться. Тебе уже не хватает воздуха, ты делаешь судорожные попытки вдохнуть, и как только легкие немного наполняются живительным газом, вновь хохочешь.

Когда от смеха сгибаешься пополам, и не можешь выпрямиться. Когда все твое тело наполняется восторгом.

Рядом удивленный Сева смотрел на своего брата, не веря своим глазам. Он ни разу не видел Славу смеющимся. Ни в детстве, ни в юности, ни тогда, когда они заработали свои первые большие деньги.

А вокруг все присутствующие в казино также смотрели на хохочущего Владислава, и не могли понять, что произошло.

Так продолжалось минут десять. В конце концов, от смеха Владислав буквально сполз со стула на пол, и только после этого его приступ смеха стал стихать.

– Я такого никогда не видел… Ой, насмешил… Ведь я тебе реально поверил… Тебе бы в цирке работать… Баран… Эх ты и баран!

Внезапно, свет во круг Володи потускнел, мир наполнился туманом, таким густым, что нельзя было разглядеть пальцы на вытянутой руке.