Кронштадтский тупик

На телефоне Наташа увидела три неотвеченных звонка – два от мамы и один – от мужа из Луги. "Перезвоню им утром", – устало подумала Навицкая. Слишком трудный выдался вечер…

За стеной Белла, тоже не зажигая свет, ходила, постукивала дверцами шкафа, потом скрипнула кровать.

Лежа в постели и глядя на закрытое плотными шторами окно с лепниной, Наташа еще раз напомнила себе о том, что утром должна разыскать Василису Степанову и сообщить ей о произошедшем с отцом.

Потом она вспомнила, что говорил ей Степанов об убитом.

Якобы Гусев никаких добрых слов не заслуживал. "Ни вот на столько не раскаиваюсь", – сказал он Наташе, склонившейся над ним. И еще – о какой-то тяжелой и горькой тайне, которую не хочет разглашать…

"Утром поеду к ней", – Наташа повернулась набок и сразу заснула.

Проснулась она от аромата кофе и мерцания многочисленных лампочек, которыми они щедро украсили квартиру. Впрочем, настроение у Наташи было не праздничное. И судя по виду хлопочущей на кухне Беллы, подруга тоже была озабочена чем-то далеким от грядущего Нового года.

– Все думаю о вчерашнем, – сказала Белла за завтраком, – что-то тут не так, вот только не могу понять, что именно. Степанов этот не похож на убийцу.

– А мне он сказал, что Гусев слова доброго не стоил, – Наташа вспомнила смачно гогочущего через хмельной матерок потерпевшего. "Это он так со своей девушкой разговаривал… Или она сама сдабривает речь этой лексикой, или ему просто плевать на окружающих; как хочет, так и выражается.

Выразительная черта. Видно, он был одним из людей, живущих по принципу "А что тут такого?". И о дочери Степанова грубо высказался… Что у них случилось?"

После завтрака Белла сказала:

– Ты пока ничего не планируй. Нам могут позвонить из прокуратуры, вызвать к следователю. Нужно побыть дома хотя бы до обеда. А я уже думаю, как добыть договор о найме… Кстати, я бы посоветовала следователю, если бы он не был таким напыщенным индюком: пусть потрясет подружку Гусева, эту "заю".

По-моему, она могла бы пролить свет на то, какой конфликт был у возлюбленного со Степановым…

– И как это коснулось дочери Степанова, – добавила Наташа. – Хотя, она могла и не вникать в такие дела, – она вспомнила глуповатые кукольные глаза Архиповой, ее губки сердечком и кудряшки.

– Она могла знать что-то о причинах его перевода с понижением, – продолжала Белла, – по-моему, они не один год в отношениях… У меня чутье.