Кронштадтский тупик

Ой-ой, забот полон рот!

– Дружно – не грузно, – улыбнулась Наташа, – до Нового года еще больше недели.

– Что бы я без тебя делала!

***

Квартира встретила их вывернутыми пробками, спертым воздухом и запахом нежилого помещения. Быстро подключив отопление, вкрутив пробки и открыв воду, Наташа и Белла переоделись в спортивные костюмы и занялись уборкой. Гудела стиральная машина, ей вторил пылесос, клацали, выжимаясь, швабры, пахло средствами для мытья полов и полироли для мебели… Обе молодые женщины трудились не покладая рук, только пару раз выходили покурить на лоджию.

Потом, уже ближе к ночи, они вспомнили, что весь день ничего не ели, и Белла вызвала доставщика пиццы. Сил готовить даже бутерброды уже не было.

На другой день они снова заказали пиццу: холодильник радовал взгляд чисто вымытыми пустыми полками, и Наташа поспешила за продуктами. Белла же отправилась за елкой и мишурой. Вечером они встретились у дверей, нагруженные покупками. За Беллой шел курьер из магазина, пыхтя под тяжестью длинной коробки с елкой.

– Белла, куда столько мишуры? – ахнула Наташа. – Тут на две наших питерских квартиры хватит. Ну ты даешь, Лестрейндж!

– Ничего, – жизнерадостно ответила Белла, – все пригодится, а праздник должен быть на всю катушку! Ты посмотри, какое я себе платье купила! Завтра и тебе выберем. Не чертыхайся: нельзя встречать Новый год в джинсах и затрапезной рубашонке!

– Она не затрапезная, а от Хэрродса.

– Ладно, в очень хорошей рубашонке. Но для праздника нужно платье! И не спорь.

***

Как и все в этом году, погода частенько приносила неприятные сюрпризы. Порадовало только устойчиво теплое лето, зато потом его сменила затяжная осень с монотонными дождями и изматывающим стуком капель по подоконнику всю ночь напролет. В ноябре дождь превратился в мокрый снег. Под ногами чавкала холодная буроватая кашица пополам с солью, и не одна пара обуви пострадала из-за нее.

Но к Новому году зима вспомнила, что ее время уже давно пришло. Весь день шел крупный частый снег, и город к вечеру преобразился.

Теперь праздничное убранство на улицах Кронштадта не выглядело диссонансом на фоне раскисших клумб и неопрятных луж на тротуарах. Лампочки весело мигали и переливались, отражаясь на свежем белом снеге.

– Представь, летом он был закрыт, – сказала Белла, когда они вошли в Екатерининский парк, длинный и прямой, как стрела. Он тянулся от проспекта Ленина и улицы Карла Маркса до Интернациональной, неподалеку от городского пляжа.