Умри, Джерри!

– Хорошо, Том, – доктор вновь сцепил руки в привычный замок, – значит, ты утверждаешь, что к вам домой никогда не приходили женщины?

– Одна приходила – хозяйка, у которой мы снимаем дом. Но я её видел лично только один раз, давно-давно, года в четыре, а потом просто слышал, что она приходит.

– Она проводила много времени у вас дома?

– Нет, она всегда быстро уходила.

Психотерапевт покивал, сделал очередную быструю пометку и спросил:

– А какие-нибудь мужчины к вам приходили?

– Папины друзья? Нет.

Доктор имел в виду совсем не дружеские отношения, но уточнять уже не было смысла, ответ он и так услышал.

– Том, скажи, отец часто оставлял тебя одного и как надолго?

– Он никогда не оставлял меня одного.

– Совсем?

– Да. Он работает на дому, а если нам нужно было сходить в магазин или ещё куда-то, мы делали это вместе.

– То есть он всегда был рядом с тобой?

Том не совсем понял вопрос, ответил как смог:

– Мы не всегда дома проводили время вместе.

– И где ты гулял?

– По нашей улице. В этом году папа разрешил мне это, я выпросил. Ой… – Том досадно, с какой-то непонятной горечью во взгляде нахмурился. – Не в этом году, а тогда, – он махнул рукой; в глазах читалась всё та же горечь, не проходящее неприятие действительности с долей обиды, – в том году…

– В каком?

– В две тысячи двенадцатом, – совсем посмурнев, выдавил из себя парень и, помолчав мгновение, добавил с отчаянной надеждой: – Вы уверены, что сейчас не он?

– Уверен.

Том вновь понурил голову, и плечи тоже опустились. Надежда умирает последней, но если это уже случилось, не нужно пинать её труп. Вот только он никак не мог этого понять.

– Том, ты готов продолжать наш разговор? – поинтересовался психотерапевт после недолгого молчания. Том невесело кивнул, никак не мог отделаться от грызущего мозг числа «2016». – Скажи, у тебя была своя комната?

– Да.

– И ты спал в ней?

– Да.

– Один?

– Да.

– Так было всегда?

– В детстве бывало, что я спал с папой.

– Ты хотел спать вместе с ним?

– Да.

– По какой причине?

Том вновь смутился, спрятал глаза и начал теребить край рубашки.

– Когда мне было страшно ночью, я приходил к нему. И просто так тоже… С папой всегда хорошо спалось и можно было поболтать.

Доктор кивнул и сделал очередную пометку.