Умри, Джерри!

Горькая обида за поруганную мечту всё никак не утихала, тлела угольком в душе, саднила.

– Даже не знаю, – ответил он. – Там много всего произошло. Они дымили мне в лицо, поили, хоть я отказывался, а потом мне вообще стало плохо, я никогда до этого не пробовал алкоголь. Но ладно, это нормально на вечеринках, я в кино видел. Но зачем они надо мной издевались? Заставили целоваться с парнем…

– С парнем? – с тщательно замаскированным интересом переспросил Стен.

– Да. Я не хотел этого и не стал бы этого делать, но меня обманули, сказали, что ко мне придёт девушка.

Мы играли в «Семь минут».

– Я знаю эту игру. Что было потом?

– Потом включили свет, я увидел этого парня, с которым… ты понял, испугался, а все смеялись, улюлюкали.

Том замолк, покусывая изнутри губу. Хотелось поделиться всем, но рассказывать о том, что было после игры, было совсем неловко. В голове мелькали такие живые картинки собственных вздыбленных штанов, ужасного смущения от этого (он почти ощущал жар стыда на щеках), усмехающегося лица Александера, объясняющего, что делать дальше, и десятков других лиц и голосов, которые говорили, говорили, говорили, сливаясь в пёстрый, оглушающе громкий хоровод.

Стен подсел ближе к нему, положил ладонь на ногу чуть повыше колена и участливо, заведомо понимающе спросил:

– Там случилось что-то, о чём тебе стыдно говорить?

Том слабо кивнул и тотчас отвернул лицо, мазнув щекой по сочной зелени, пряча глаза. И хотелось сказать, и кололось до оторопи.

– Том, что бы там ни произошло, тебе нечего стесняться, – снова заговорил Стен.

 – Расскажи мне всё. Или позже?

– А сколько осталось до конца прогулки?

– Минут сорок.

– Тогда лучше сейчас.

Том помолчал, собираясь с мыслями и силами, и попытался объяснить:

– Было очень приятно, и я же не знал, кто со мной…

– Тебя возбудил поцелуй с тем парнем? – предположил Стен.

Теперь щёки вспыхнули по-настоящему и так, что стало жарко и душно.

– Да, – выдавил из себя парень.

– В этом нет ничего такого, – с лёгкой улыбкой ответил Стен, погладил его по волосам.

И Тому так захотелось приласкаться к его ладони, потому что так всегда делал отец, и пусть в последние года он раздражался от этой его привычки, сейчас его слишком не хватало. – Ты зря стесняешься.

– А мне кажется, что так быть не должно, – тихо пробормотал парень. – Он же тоже парень…

– Том, ты когда-нибудь целовался до того случая?

Том смущённо помотал головой.

– Тем более, – произнёс мужчина.