Умри, Джерри!

Просто с каждым новым разом хотел видеть Джерри всё меньше и меньше. За годы работы он перевидал много, но ни разу не сталкивался с тем, чтобы человек столь активно сопротивлялся погружению в транс. Джерри в этом плане был уникумом, и это раздражало до зубного скрежета.

Когда Джерри увела охрана, в кабинет зашла доктор Айзик, спросила:

– Как прошёл сеанс?

– Никак.

– Опять ничего не вышло?

– Представь себе, – месье Деньё отодвинулся на стуле назад, поставил локти на стол. – Я настаиваю на том, чтобы прибегнуть к медикаментозному трансу.

– По каким основаниям?

– Потому что простому гипнозу он не подаётся. Мы просто впустую тратим время.

– Это очень сильные препараты, я не могу дать согласие на их применение без серьёзных показаний.

– А того, что я сказал, недостаточно? – мужчина вскинул брови, вопросительно посмотрел на коллегу. – Я знаю свою работу, но и он знает своё дело, какие бы цели он ни преследовал. А я не шарлатан-потешник, который вводит в транс по щелчку пальцев. Сама знаешь, что на самом деле это делается совершенно иначе.

А раз я не могу справиться с задачей традиционными методами, нужно применять вспомогательные.

– Но ведь ты уже применял медикаменты, и всё равно ничего не получилось выяснить?

– Намекаешь на то, что я не профессионал?

– Размышляю о целесообразности применения препарата.

– Его применение более чем целесообразно, потому что действию лекарства он сопротивляться не может и погружается в трансовое состояние, а дальше – дело техники и терпения.

Полагаю, альтер-личность очень сильная, потому в предыдущие разы и не получилось ничего добиться.

– Хорошо, я подумаю и дам тебе сегодня ответ, – сдалась мадам Айзик.

– Подумай. А если ты решишь повременить с медикаментами, пусть его передадут другому гипнологу. Я больше не вижу смысла разводить этот цирк.

Доктор Айзик вздохнула и понурила голову. Этого и следовало ожидать – что рано или поздно от Джерри начнут отказываться, она ведь и сама хотела поступить так же. Доктора центра слишком уважали себя, чтобы тратить время на лечение того, кто даже не факт, что был болен.

А полтора года пустых попыток добиться ремиссии были хорошим аргументов в пользу того, что их коллеги из Лиона ошиблись.

Вернувшись в свою палату, Джерри подошёл к окну и упёрся руками в обманчиво пластиковую раму. Это была самая настоящая клетка: с толстыми решётками, с возможностью выйти на улицу только по тем дням, когда твоя очередь и всего на час, по субботам на два.