Долина дракона

 – Я, Красный Ворон, сын Аодха Ворона из Твердыни Воронов, что стоит в Серых горах, пришел к тебе в час жестокой нужды. Мне нужно твое золото – враги пришли в Таумрат, кровь короля окрасила их мечи, а улицы залила кровь жителей. Лугайд одержал победу, и только твое золото может нас спасти. Зачем оно тебе? Твоя слава и страх перед твоим именем крепче каменных стен и дороже сокровищ. Твое имя переживет этот курган и клад. Дозволь мне забрать его, чтобы спасти нашу землю! Ту, которой ты правил столько лет! Иначе наш род сгинет, и твое имя вместе с ним!

Красный замолчал, и на него навалилась непереносимая духота.

В глазах потемнело, грудь стиснуло. Задыхаясь, Ворон увидел, как меркнет свет факела. Сквозь шум в ушах до него словно бы долетел зловещий шепот – едва различимый, жуткий, вынимающий душу из тела. Бестелесный голос шептал о том, как люди и звери танцуют на горных плато единый танец, поклоняясь единому владыке, как мертвые следят за судьбами живых и как золото ценится по обе стороны этого мира.

В полубреду Красный ощутил, как ломается его хребет, причудливо изгибаясь на манер конской спины, как волосы свиваются в густую гриву, а рот рвется, вытягиваясь. Ему стало страшно, как никогда в жизни, и на мгновение показалось, будто он сам умер, а голос все продолжал шипеть в его ушах о том, что за все нужно платить, а за золото мертвых живые платят горячей яркой кровью.

Красный упал на четвереньки, слепо нащупывая выход, и пятясь выбрался из могильника. Уперся лбом в холодную земляную стену, едва переводя дыхание.

Рот дергало, язык залила кровь. С трудом придя в себя, Красный дернул веревку. Его поволокло вперед. Ворон обернулся на вход и вздрогнул. Дверь осталась открытой, и человек- конь на ней уже не преграждал жестом дорогу, а манил рукой: «Войди!»

Глава 12

Ильди выгнулась, подгоняя. Мужчина коротко застонал и стиснул ее так, что стало тяжело дышать. Ильди поморщилась, подождала, пока он замрет, а потом бесцеремонно спихнула его с себя.

Мужчина попытался ее обнять, но получил тычок локтем под ребра.

– Неласковая ты, – проворчал он.

– Ласковые шлюхи, – отрезала Ильди. – А я – наемница. Хочешь нежностей, неси свои монеты и пипиську в дом веселья, Керн. Если они у тебя еще остались.

– С монетами не очень, – вздохнул Керн.

– Тогда радуйся, что потрахался бесплатно, и не мешай мне думать, – огрызнулась Ильди.

– Может, у меня к тебе любовь, – обиделся Керн. – А ты – вот так.