Кому принадлежишь ты?

Эдмон

В 18:30 – я положила трубку и, закрыв глаза, отказалась вспоминать, какой по счету звонок был мной принят и обработан. Сбилась еще в 14:00 на семнадцатом.

«И черт с ним, со счетом, компьютер все посчитает за меня!» – отмахнулась и набрала Катрин, попросив списать меня на время.

Выскочив из кабинета, я направилась к Раулю, и, войдя к нему, затараторила прежде, чем он успел поздороваться и пока не зазвонили аппараты снова.

– Пробей мне пожалуйста имя и данные того парня, которому запретили доступ на мою линию.

Сколько времени это займет?

– Линия жизни… Две минуты, пожалуйста, я соединю вас с нашим специалистом, – в сотый раз за день произнес Рауль в трубку заученную фразу.

Разговаривая по телефону и параллельно роясь в ящике стола, он вскоре извлек худощавую папку. Положив документы на край стола, он указал на них пальцем и движением руки дал понять, что не располагает временем. Я послушно взяла папку, вышла и, не дожидаясь свободной минуты, глазами пробежалась по вложенным в нее бумагам, желая увидеть жгущее изнутри имя – Эмиль.

Но папка содержала документы на имя некого Андре Мариуса.

Я вернулась и спросила:

– Ты уверен, что не ошибся?

Он приложил ладонь к трубке и произнес:

– Вчера шеф ее требовал. Я не мог перепутать. Дай поработать!

– Прости-прости! – улыбнулась ему и, прикрыв дверь, рассеяно зашагала узкими коридорами по направлению к своему кабинету.

«Все еще хуже, чем я предполагала. Выходит, что в день, когда я сорвала очередной вызов Эмиля и нажаловалась на него Раулю, он подал раппорт шефу на имя абонента, звонящего перед Эмилем – этого самого Андре.

То есть, они отключили не того! Но самое страшное в другом – КАК!? Как Эмиль звонит мне, обходя оператора?»

Я не знала, что и думать. Мне снова стало страшно. Слова Эмиля стали въедаться ядовитым шипом в мое сознание и искать лазейку к моей вере, подрывая тем самым спокойствие.

«Я не человек – меня нет!» – жутким эхом раздавались его слова в моей голове.

До панической атаки, влекущей все симптомы вчерашнего вечера, меня разделяли считанные секунды. А дальше – чувство внезапной паники, буквально сводящее с ума и разгоняющее сердце до 210 ударов в минуту, безудержный туман в голове, мороз по коже, жар по телу, дрожь, слабость и потеря здравого смысла, выражающаяся во внезапно наступающем сне.

«Только не здесь! Надо собраться» – приказала я себе.