Ангел с человеческим сердцем

Так, соберись…» – с трудом удерживала паническую атаку, – «…мама ничего не знает, и надеюсь, найду способ скрыть от нее правду, в которую сама не до конца посвящена, и только потом устрою «разбор полетов». Направляясь к ней, уже придумывала ответы на возможные вопросы. Сказать, что за мной следил человек, который лишил меня сначала воли, затем сознания, понятное дело, не могла. Поэтому выговорила первое, что смогла придумать: – Мамочка, они зря тебя напугали. Мы вчера весело провели время на аттракционах, а потом зашли поужинать.

Я настолько устала, что просто не смогла дождаться, когда ребята захотят разойтись. Тем более, у каждого из них была пара, а я была одна и если бы собралась уйти, то испортила бы им вечер. И потом, я давно не была в таких местах с друзьями, поэтому эта прогулка меня утомила. Эмм… я собиралась позвонить из дома, но мобильник оставила на столе в кафе. А дома с трудом добралась до кровати, так сильно хотела спать. Ну прости меня, мамочка! Немного успокаивало то, что из сказанного только процентов десять было придумано. Не любила врать маме, ведь это подрывает взаимное доверие, так похожее на бумагу, которую, помяв один раз уже никогда не сделать идеально гладкой, как ни старайся. – А как же ты добиралась до дома? «Вот это вопрос!!! Если бы я только знала как…» Опустив взгляд, и мысленно перебирая возможные варианты, я отчетливо услышала голос в своей голове, заставивший меня подскочить на месте: «На машине!». Бросила взгляд на подъездную дорожку под окном и увидела свою машину. Удивление, за последние несколько дней, уже успело войти в привычку, поэтому, не акцентируя на нем свое внимание, под пристальным, изучающим взглядом мамы, выражавшим нетерпение, выпалила: – На своей машине, конечно же! – стараясь, чтобы голос звучал твердо и уверенно, что было нелегко в ситуации, в которой я сама знала чуть больше мамы. – Элизабет, мне было страшно! – сдалась она, вновь поддавшись эмоциям, – Обещай, что я всегда буду знать, где ты… – Ну конечно, мамочка! Прости, пожалуйста! – облегченно выдохнула, в надежде, что допрос окончен. Мы крепко обнялись и, наигранно улыбнувшись, она направилась к двери, продолжая вытирать слезы платком. – Приготовлю завтрак, спускайся, как только будешь готова, – ее голос снова стал ровным и строгим. – Спасибо! Не могла дождаться ее ухода, чтобы снять с себя маску уравновешенности и, наконец, застыть в состоянии шока, но как только она вышла, желание улетучилось.