Вслед за душой

Почему вдруг устроилась рядом? Примостилась под боком, как будто доверяет… Или все же боится?

Чего боится?

Ей наверняка приятно осознавать, что голос звавший ее, достучался все-таки до сознания… А это значит день-два и заберут девчонку обратно – по крайней мере так понимаю я.

Что делать теперь мне?

Ия бросила меня одного на этой земле… Теперь Лиса оставит со дня на день…

Какого черта надо было подсовывать девчонку мне под нос? – размышляю, полный злости, бросив взгляд на черные небеса.

Костер догорает вместе с моей болью – постепенно становится все равно на то, как повернется жизнь дальше.

Подсаживаюсь рядом и пытаюсь разглядеть ее в догорающих искрах костра. Спит девчонка беспокойно, то и дело, зовет маму. Хоть жалость убийце и не присуща, но ее становится искренне жаль.

Такая юная… Совсем ребенок…

Ненароком задумываюсь, сколько девчонке лет.

Ложусь рядом, пытаясь не касаться оголенной кожи – слишком тяжело потом будет останавливать свое желание и плоть, отчаянно просящих женского тела.

Отвлекшись, наконец, от вьющихся пепельно – белых волос, ложусь на спину и вглядываюсь в звезды, мечтая, чтоб сон пришел скорее.

Спустя бесконечность отвлекаюсь от дум на ее стоны. Поворачиваю голову, рассматривая в темноте лицо. Девчушке что-то снится и аккуратные бровки то и дело хмурятся в возмущении. А потом она вдруг четко выговаривает своими пухлыми губами мое имя, полностью обезоруживая.

От неожиданности привстаю на локте.

Какого черта? Она знает меня от силы два неполных дня, а уже видит в своих снах?

Снова выбрасываю мысли прочь из своей головы и настраиваюсь на сон, распластавшись на спине.

Небеса благосклонны – сон одолевает быстро – то ли от усталости, скопившейся за эти дни, то ли от напряжения.

…Ночью становится зябко – холодный горный воздух и присутствие поблизости воды делают свое дело. Мне-то не привыкать – укутал лицо в меховую накидку и доспал бы до утра, но Лиса начинает ворочаться.

Сгребаю девчонку в охапку и притягиваю к себе. Малышка продрогла до кончиков пальцев – холодом отдают даже волосы. Утыкаюсь носом в медные кудри и пытаюсь надышаться, молясь, чтоб утро не настало никогда.

Ее запах сводит с ума… И я не про желание самца – хотя хочу ее знатно.

Просто этот запах…

Он – родной…

Свежая кожа так и манит своей гладкостью – не удержавшись, провожу по тонким запястьям грубыми ладонями и понимаю, что не спит.