Соль. Часть первая. Путь к себе

Он уловил нотку ее духов – запах его детства, уютный и родной.

Мама никогда не изменяла любимому аромату. Так же, как не изменяла отцу. Астральное тело ему досталось по наследству. Родители провели целую жизнь вместе и по-своему были счастливы. Хотя отец не был примерным семьянином, но мама сглаживала его шероховатости отношением, безусловно принимая свою пару и в горе, и в радости.

Декабрь в Питере отличался особой суровостью. Влажный воздух щипал лицо, и даже легкий ветерок понижал температуру сразу градусов на десять.

Улица Воского находилась в трех кварталах от дома Ричарда. Он шел быстрым размашистым шагом по пустынным улицам. Жильцы домов мирно спали, и лишь витрины магазинов бодрствовали, сверкая праздничной иллюминацией. Время перешагнуло далеко за полночь.

«Куда я спешу посреди ночи? – продолжал внутренний монолог Ричард. – Расскажи мне, что я буду столь безрассуден еще неделю назад, и я первый посмеялся бы над этим. Но нет. Сейчас что-то изменилось. Я иду неизвестно куда, чтобы понять, куда же мне идти.

Парадокс».

Он приближался к указанному дому, где горело одно единственное окно на первом этаже. Сердце колотилось, будто на беговой дорожке включили максимальное ускорение. Скрип снега под ногами добавлял напряженности, словно в фильме ужасов перед непоправимым моментом. Капитан непроизвольно обернулся, проверить, не преследует ли его кто-нибудь, оскалился собственной тени на снегу и направился к парадной.

Пазл 27

Ричард не успел постучать, как дверь распахнулась.

На пороге его встретила миловидная женщина лет пятидесяти. Карие глаза смотрели на него сквозь очки в темной роговой оправе.

– Доброй ночи, Ричард! Проходи, – она отошла в сторону, позволяя гостю войти.

– Откуда вы знаете, как меня зовут? Что я позвоню? Что все это значит? – вопросы сыпались из уст капитана.

– Не торопись, скоро ты поймешь. Может быть, чаю для начала?

– Спасибо. Не откажусь.

Женщина проводила его в гостиную. А сама отправилась на кухню. Обычная питерская квартира с высокими потолками и большими распашными дверями пахла стариной.

Ричард присел за круглый обеденный стол, занимавший центр комнаты под нависшим абажуром. Его внимание привлекла репродукция одной из известнейших картин Марка Шагала «Над городом», которую раздражающе криво повесили над диваном.

Ричард слышал, как на кухне засвистел чайник. Вскоре в дверном проеме появилась женщина с подносом. Чашки звенели, постукивая о блюдца.

– Позвольте, я вам помогу.