Сентябрь в Алустосе

Стоило машинам остановиться, как наперебой начинали кричать зазывалы, заманивая гостей налитыми гроздьями винограда в плетеных корзинах, соблазнительно пошлепывая по бокам здоровенных арбузов и шершавым дыням, размахивали связками лука и сушеных грибов. Из автобусов, которых тоже было немало, выбегали туристы и, не торгуясь, хватали все подряд.

Значительную часть пути они ехали высоко над морем по "серпантину", и далеко внизу, в густой зелени проплывали города и поселки с незнакомыми уху северян названиями.

Аудиогид неустанно бубнил, повествуя о том, что они проезжают; рассказывал местные легенды – о Диве, Монахе и Кошке, о кузнеце с Демерджи, о Медведь-горе и источнике молодости…

– Нам он пока не нужен, – сказал Виктор, – лучше не будем его искать, ладно?.. Я совершенно не умею обращаться с младенцами, – он прикоснулся губами к щеке Вероники.

– Конечно, лестно в 37 лет услышать, что я могу превратиться в младенца от одного глотка, – улыбнулась молодая женщина, – но я тоже подумала: лучше туда не ездить.

А то мне потом придется менять тебе подгузники и купать в череде, а это так неромантично!

– А если бы мы оба превратились в младенцев, – рассмеялся Морской, – что бы мы делали? Как бы я управлял городом, не выпуская изо рта пустышку?

– Погремушкой бы из колыбельки грозил!

В Алустос они приехали ближе к вечеру. На узких улочках старого города пришлось сбавить скорость почти до пешеходной, чтобы лавировать между многочисленными машинами, электромобилями и туристическими автобусами.

По тротуарам сновали ярко одетые отдыхающие. Неутомимо кричали зазывалы, приглашая в сувенирные лавки или на экскурсию. Многочисленные таблички с указателями заманчиво повествовали о музеях и достопримечательностях городка; о парках и увеселительных заведениях.

– Красивый вид из парка, – выйдя из машины, Виктор посмотрел на зеленеющее высоко на горе имение знаменитого местного мариниста советской поры Степнова-Морского. – Если бы я каждый день гулял там по аллеям, любуясь морем и горами с высоты птичьего полета, я бы тоже, наверное, стал писателем…

– Не продается, – предупредила его Вероника, – музей – общественное достояние.

– Знаю-знаю, не такой уж я тупой "новый русский". Но помечтать-то можно?

– Что с тобой? – Ника изучала буклеты в экскурсионной лавке. – Ты давно стал мечтателем?

– Я в отпуске, и могу себе позволить расслабиться.

– Ясно, а я уже начала бояться, что тебя подменили.