Сентябрь в Алустосе

Но договор мы еще не заключали, и у меня перед вами никаких обязательств нет. А ваши доказательства родственных связей со Степновым-Морским не убедят даже солдат Урфина Джюса. Если то, что я видел – все, что у вас есть, то я не хочу выглядеть смешно, когда приду в суд с такой, простите за экспрессию, туфтой. Да и еще, мне не понравилось два раза за вечер разруливать устроенные вами скандалы.

– Туфта?! – Розалия поперхнулась от возмущения и закашлялась. – Да как вы смеете?! Учтите, я ничего не забываю и не прощаю.

– Очень хорошо, – щелкнула зажигалка. Потянуло дымком "Кэптен Блэк".

– Ладно же, – негромко и почти весело сказала Розалия. – Я не расстроена. Я легко найду другого адвоката, который не откажется от дела, которое сделает ему имя. И не "кинет" меня. А вас я уничтожу. Так и знайте. Я! Вас! Уничтожу!

– Займите очередь. Таких желающих знаете, сколько? – хмыкнул Наум. – В первую тысячу вы уже не попадете. И в пятую – тоже.

– Очень повезет, если вам доверят защищать алкаша, побившего жену, или бабку, ворующую соседские простыни с веревки в коммунальном дворе!

Наум откровенно посмеивался, слушая угрожающее шипение Розалии и невозмутимо курил.

– Вы в последний раз отдыхаете в приличном месте и тусуетесь в клубе! Вам и койка в курятнике непозволительной роскошью покажется!

– Я на койках в курятнике свое уже отночевал… Не худший вариант, кстати. А вот вы, сударыня, если не оставите этот спектакль, можете оказаться на куда менее приятном ложе… Знаете ли, я от клиентов своих наслышан, как неудобны тюремные нары.

– Кто надо мной смеётся, потом горько плачет, – процедила Розалия. Ника не видела их, но готова была поручиться, что дамочка ощерила все свои зубы, как крокодил. – И даже дружба с этим бандюгой вам не поможет на этот раз…

– Ого! – присвистнул Наум.

– Я называю вещи своими именами! Да, бандюга, которому на зоне уже давно прогулы ставят! В "Черном дельфине"!

– Розалия Михайловна, лучше остановитесь.

– А, вы боитесь его гнева? Лучше бы меня боялись! К вам больше ни один приличный клиент не обратится, вы без штанов останетесь, бутылки будете собирать! И ваша подружка тоже пожалеет, эта, так сказать, журналистка! Я ей еще припомню, как она чуть не подняла на меня руку. И мне плевать, с кем она тр…ся.