Чужая галактика

Лунг сломал несколько стебельков – похоже на лагку, что в изобилии теперь растёт и на Солиане. Это совпадение навело Лунга на беспокойную мысль …

Корабль Лунга нуждался в незначительном ремонте, который устранить не представляло большого труда для Лунга, и он немедленно принялся за работу.

Над планетой струилась прозрачная нежно-фиолетовая дымка. Светила планеты видно не было. То ли это была ночь, то ли такие дни были в этой части Вселенной …

Лунг выпил положенную на утро порцию сока онои и углубился в починку.

К своему удивлению он обнаружил в багажной части корабля предметы, сейчас ставшие необходимыми, но которые он не клал. «Эника!» – сердце Лунга больно сжалось от страха за неё, оставшуюся там, в надвигающемся ужасе катастрофы, размеры которой никто, кроме неё, не хотел понять. Так вот почему она не полетела. Всю допустимую перегрузку она использовала. Надо было всё-таки настоять, чтобы летела с ним! Если что случится с Эникой, он никогда не простит себе этого.

Лунг, занимаясь ремонтом, не заметил, как прошло много часов. Это оказалась ночь. Прозрачно-фиолетовая дымка постепенно почти что рассеялась, и на небо взошло светило планеты …

И с приходом дня Лунга настиг ужас Лакуры!

В небе раздался знакомый пронзительно-визгливый звук.

– Зулон!

Чудовищные порождения Лакуры не имели органичности и подобно спорам спорыньи, беспрепятственно могли нестись куда угодно. Вот он и привёл их с собой и сюда, на другую планету, а возможно, и в чужую галактику, ведь он не знал, где точно находится, а приборы не успел ещё исправить.

Лунга в первую секунду охватил непередаваемый ужас – ужас того, что он, думая спасти свою планету и галактику, возможно, явится погубителем всей Вселенной.

Но в следующую уже секунду он сам потребовал от себя: «Стоп, Лунг! О чём ты думаешь?! Ведь эти злобные порождения, так или иначе, проникли бы в уголки всей Вселенной, раз для них нет преграды в космосе. Может тебе и выпала роль – спасти Вселенную.

Думай, Лунг!».

А зулон, распустив щупальца-корни, стремительно опускался прямо на него. Не ожидавший этого, Лунг был совершенно безоружен. Рефлекторно, двойным прыжком, Лунг покинул площадку, на которой работал. И спустившийся зулон захватил щупальцами-корнями в своё смертоносно-зловонное чрево то, что было на площадке, инструмент и одну из деталей корабля. Лунг понесся к месту, где у него лежал хольдер со сжатым эргозотом.