Суд Рейнмена

Знаешь, что он отмочил как-то в десятом классе? Физику у нас вела на редкость злобная тетка, у которой вечно были трения с мужем, сы-новьями, невестками, и отрывалась она на учениках, специально выбирала самых тихих, безответных, затюканных, которых и так пинали все подряд. Еще она готова была съесть с костями симпатичных дево-чек, вечно занижала им оценки, могла обозвать перед всем классом.

– Ты, случайно, не о Петуховой говоришь? – присвистнула Иветта.

– Откуда ты ее знаешь?

– Я ведь тоже в школу ходила.

Помню ее, грымза чокнутая. И что отколол Павлик?

– Петухову еще бесило, когда у кого-то настроение хорошее. Сама она вечно ходила зеленая от зло-сти и старалась испортить настроение всем кто ей попадал под руку. В тот день она ставила нам оценки за контрольную работу, и именно в этот день у Пашки случился день рождения. Он пришел в школу на-рядный, в приподнятом настроении, на перемене собирался пригласить в гости весь класс, и в первую очередь одну девочку, которая ему нравилась – он специально новый костюм надел, для нее.

В общем, физюля увидела, что Пашка торжественно настроен, и решила сбить ему радость, да еще и окатить по-моями перед всем классом.

– Это ее хобби, – проворчала Иветта.

– Вот-вот. Короче, Петухова довольно бегло прошлась с комментариями по нашим работам до бук-вы «У» – разумеется, все мы, кроме парочки ее любимчиков, дебилы, недоумки и лентяи, которые учиться не желают, а потом с пафосом заявила: «Но работа Уланова – это нечто, выходящее за всякие рамки! За такую работу и двойки много!» и рявкнула на весь этаж: «Уланов, тебе в голову не приходит встать, когда к тебе старшие обращаются?! Тебя мать плохо воспитывала?!!».

И Пашка вместо того, что-бы понуро встать, ответил: «Я и сидя могу выслушать, насколько ужасна моя работа, какой я тупоголо-вый и ленивый и что мне надо брать пример с вашего ненаглядного Лёньки Полищука, будущего светила мировой физики, но не забывайте, что даже у учеников есть свои права, и одно из них – мы не обязаны вечно выслушивать оскорбления на уроках, а педагог не имеет права переносить свои личные мотивы на работу и унижать человеческое достоинство учащихся!».

– Петухову кондрашка не хватила? – воскликнула Иветта.