Суд Рейнмена

Состоятельные люди употребляют более благородные напитки, и пустые бутылки выносят в му-сорный бак в мешке для отходов, а город загадили бомжи, алкоголики, гопники и «продвинутые» прыща-вые придурки в длинных шортах. Я думал, это очевидно каждому дебилу.

Павел повернулся спиной к остолбеневшей торговке и подошел к «Волге».

– Здравствуйте, Иветта, – сказал он. – Вас еще не кумарит человеческая тупость?

– Давно кумарит, – призналась Иветта, выходя из «Волги», – но ты изверг, Паша, ошарашил тетку на день вперед.

– Да надоело, – поморщился Павел, – Её послушать, так все зло от «новых русских», а Сталин – единственный свет в окошке. Как будто это новые русские в скверах вечерами упиваются до зеленых чертиков, а потом всю улицу будят своими воплями и гульбищами… Давно пора бы им прищемить хво-сты и заодно – языки!

– Один уже этим занимается, – вздохнул Антон, – этой ночью пырнул ножом пьяного студента, который затеял бучу у киоска.

– А, твой серийный убийца снова на охоте, – Павел сел на капот своего джипа.

– Да он оборзел! – воскликнула Иветта. – Представляешь, он уже проворачивает свои делишки на глазах у патрульных милиционеров!.. Неплохой, кстати, сюжет, тебе может пригодиться!

– Спасибо за идею, – Павел поднял на лоб свои очки, в точности похожие на очки Томми Ли Джон-са в «Захвате», тут же водворил их на место и застегнул пару пуговиц на рубашке: с гор потянуло про-хладным майским ветром. – Использую в пятнадцатой книге.

– А четырнадцатая когда выйдет?

– В июле, если ничего не задержит.

– С тебя автографы мне и Иветте, – встрял Антон.

– Приглашу вас на презентацию, – наконец улыбнулся Павел.

– Заметано, – Антон взглянул на часы, потом – на окаменевшие поперек дороги запыленные ваго-ны товарного состава и хлопнул по крыше своей машины:

– Блин!!! Двадцать минут стоим!!! Они там что, тормозной жидкости напились?! Куда лезете? – рявкнул он пешеходам, пытающимся вскарабкаться на буфера.

Те, кто еще не успел перелезть, опасливо покосились на разъяренного офицера милиции и отошли от состава. Павел Уланов рассмеялся:

– Что, Тоха, сам не гам и другим не дам? Ты ж раньше скакал по буферам как Тарзан по пальмам, а сейчас машину бросать не хочешь, вот и психуешь.