Суд Рейнмена

 – Эх, увидеть бы, какую морду скорчит Пантера, когда поймёт, перед кем размазывала о своей иди-отской свадьбе и кого посылала подальше! А теперь я, пожалуй, не откажусь от ужина!

Через два часа Павел Уланов выходил из подъезда, где находилась квартира матери и сестры, чуть живой после плотного ужина. «Удивительно, как мама с Ариной ухитряются сохранять такие стройные фигуры? Если они каждый день так ужинают, то с их стороны просто подвиг, что мама до сих пор носит сорок шестой размер, а Арина – сорок второй!»

Мать Павла, Ирина Андреевна Львова и сестра Арина жили в трёхкомнатной квартире на проспекте Ленина.

Квартира была в новом доме с лифтом и домофоном, большая, с высокими потолками и балко-ном, больше похожим на солярий.

Павел жил в одной из шести квартир трёхэтажного дома на Лермонтовском проспекте, в так назы-ваемом «VIP – массиве» и очень часто навещал маму и сестрёнку.

Ирина Андреевна и Арина встречали его всегда радостно, и мать готовила роскошный ужин, думая, что в своей квартире Павел не ест по-человечески, а перебивается едой быстрого приготовления или бу-тербродами.

С Ариной Павел любил поговорить о прочитанных книгах, о работе и ещё на множество тем, которые Арина легко находила для разговора.

Павел достал из кармана куртки пульт дистанционного управления машиной, отключил сигнализа-цию и электрический ток и открыл двери. В ответ джип весело крякнул и подмигнул прямоугольными фарами. Словно в ответ ему сверху раздалось какое-то ворчанье, как будто сотня ржавых железных бочек с грохотом катилась по брусчатке.

Павел поднял голову и увидел, как небо стремительно скрывается под безобразно огромной тучей.

«Опять дождь! – тоскливо подумал Павел. – Лужи просыхать не успевают! Надо ехать, пока не хлынуло вовсю…»

По асфальту зашлёпали первые крупные капли. Павел сел в машину, повернул ключ в замке зажи-гания и джип рванул со двора.

На скамейке под козырьком расположилась какая-то компания подростков. Они уныло похохатыва-ли, старательно выговаривали матерные слова в сальных анекдотах и растягивали последние две бутылки водки, потому что больше заняться было решительно нечем, а идти домой ещё не хотелось.

Проезжая мимо них на всей скорости, джип Павла попал колесом в какую-то огромную лужу, и она наполовину уменьшилась, потому что её содержимое выплеснулось на скамейку и на тех, кто на ней сидел.

– Блин, урод! Я и так замёрз! – долетел до Павла чей-то гнусавый вопль.