Суд Рейнмена

Они выскочили следом за ней, догнали и начали наезжать, ка-кого этого, из трёх букв, она наезжает и чего она из себя основную строит, все в автобусе молчат, а она высунулась, и они ей так вмажут, что она в стенку влипнет. Не знаю, чем бы всё закончилось, но я, в от-личие от других прохожих, не прошёл мимо, типа, моя хата с краю, а вмазал одному так, что он сам чуть задницей ту самую стену не проломил, а второму чуть ухо не оборвал, спросил, в чём дело, и предупре-дил, что если они будут подонствовать, то их самих об стенку размажут.

Вот так я с женой и познакомил-ся: проводил Женю домой, её мать предложила чаю… в общем, через полгода расписались, – прокурор улыбнулся чуть шире, но улыбка почти сразу исчезла. – Но Женя так и не забыла этих двух маленьких выродков, которые угрожали ей расправой просто за то, что она попросила их не материться в автобусе. Знаете, бывает, остаётся такой осадок на душе… ну, как будто душу грязью обрызгало. Понимаете, белый день, людей и в автобусе, и на улице было полно, и никто не вмешался, молча слушали, как будто так и надо, а потом мимо проходили и даже шаг старались прибавить, как будто там действительно было, чего бояться. А были всего-то два сопливых восьмиклассника, маленькие, сутулые, кривоногие, прыщей больше чем мышечной массы, ручки как спички, а мимо них проскакивали так, будто на этом месте Тер-минатор какой-нибудь стоял! А они и считают: вау, нас боятся, мы самые крутые, а кому мы не нравимся, тех мы запугаем и порвём. Вот так: пока мы брезгливо шарахаемся от этой шпаны или не хотим связы-ваться, они будут распускаться ещё больше. Человеческий язык они не понимают, зато хорошего тумака понимают сразу. «Человек дождя» пошёл на крайность, но он доказал: против решительного отпора эти «крутые хозяева жизни» бессильны. Может теперь все эти Федотовы, Бариновы и Стругальские побоятся открыто демонстрировать своё поросячье рыло, вот так! – Снова откашлявшись, Михаил Олегович по-правил галстук, коснулся пальцами волос и заключил своим обычным беспристрастным тоном:

– Я вас совсем замучил? Увлёкся, забыл, что я не в зале суда, а вы всё же работаете…

– Мы как раз закончили обсуждать дела, – ответила Синдия.

 – перед вашим приходом мы как раз обменивались мнениями.

– Один мой школьный друг тоже от этих придурков пострадал, – подал голос Антон. – Это лет одиннадцать назад было, в девяносто втором году.