Цветы пахнут любовью

Меня ещё очень удивило то, что вроде бы это говорю не я, а некто незнакомый, сидящий во мне.

Между тем шаманка, бормоча, кружила и приплясывала вокруг, а над ней летали какие-то белые бабочки. Их становилось всё больше, вскоре они закрыли от меня и костёр, и шаманку, и мерзкие рожи, и тень черной старухи… Да нет же, не бабочки – это снежинки необычайной красоты, такие себе филигранные кружева тончайшей работы, и они не таяли на моих ладонях. Откуда-то из-за снежной (?!) завесы послышался далекий голос шаманки: возвращайся, Сопия…

Глава 2

Я словно очнулась ото сна.

Вокруг была предрассветная синева. Снегопад закончился. Костёр погас, видимо, давно, поскольку был укрыт небольшим слоем снега и уже не дымился. Снегом также было припорошено все вокруг.

Я вертела головой, пытаясь понять, что за чертовщина.

– Туйлаш, – окликнула я, но та не отвечала. И бубен молчал.

Я поднялась и прошла в аил – пусто. Моей спутницы не было видно нигде. На стене опять висело шаманское убранство.

Я вышла на улицу и, как опытный следопыт, обошла вокруг аила по расширяющейся спирали, пытаясь отыскать след Туйлаш. Напрасно!.. Значит, она ушла отсюда ещё до окончания снегопада…

Я вернулась в аил и плюхнулась на подстилку, пытаясь собраться с мыслями. Подумала, что не мешало бы разжечь костёр. Но тут же другая мысль пришла мне в голову: ну, и сколько ты собираешься сидеть у костра?.

Кстати, я почему-то не ощущала холода… Как, впрочем, и голода.

Я вышла и огляделась вокруг. Вон справа розовеет небо, освещая вершины гор. Значит, надо идти в противоположную сторону. Но ведь придётся топать часов шесть, не меньше! По снегу! А я в простом спортивном костюме…

Ничего, скоро поднимется солнышко и растопит снег, согреет землю – лето всё-таки…

А может, все же лучше сидеть здесь и ждать Туйлаш? Нет, нет, я слышала – она сказала: возвращайся сама.

Но зачем такие сложности? Зачем она устроила все это средневековое действо? Да и ещё оставила меня здесь одну! Поразмыслив, я поняла: Туйлаш решила вышибить клин клином. То есть, своей средневековой мистерией она сумела так воздействовать на мою психику, что я позорно уснула и проспала её уход. Так ею и было задумано, чтобы от этих передряг у меня психика в норму пришла.