Мольфарка

То есть, не муж?

– Дорогой мой, ну что ты цепляешься к словам? Девочка довольна жизнью, мы ей помогли устроиться, да скоро она сама позвонит матери… Хватит уже о ней, лучше скажи, что мне за это будет?

– На этот раз, думаю, ничего.

– Ты пугаешь меня? – изумилась Светлана так искренне…

– Предупреждаю. Не играй в грязные игры.

– У тебя просто плохое настроение, дорогой. Ничего, я знаю, как его поднять… – в трубке послышался смех, а затем раздались гудки отбоя.

Мирослав положил трубку и всё-таки улыбнулся.

Наверное, Светлана права – я действительно слишком нудный.

Пару недель спустя, Мирослава вызвал к себе шеф.

– А, Савчук, заходи! – майор Вихров, Вихрь, как его звали между собой сотрудники, поднял голову от бумаг, лежащих перед ним на столе. – Что там по Степанову?

– Вот, – протянул папку Мирослав. – Можно направлять суд.

– Оставь, я просмотрю. – Шеф протянул ему другую папку. – Вот тебе новое дело: два часа на ознакомление, затем зайдешь ко мне – уточним задание.

Далее оформляй командировку и отправляйся вечерним поездом в столицу. Учти, нити тянутся к очень высоким лицам. Работай тонко.

Мирослав кисло скривился.

– Знаю я этих лиц… На кой собирать сведения о них, всё равно, будет команда сверху…

– Разговорчики! – командным голосом оборвал его Вихрь. – Задание ясно?.. Исполнять!..

– Так точно, – угрюмо буркнул Мирослав. – Можно идти?

– Идите, – тем же тоном произнёс шеф.

И, когда уже Мирослав взялся за ручку двери, добавил вполголоса:

– Кто знает, может, когда-нибудь, да и всплывут эти громкие дела…

Глава 3

Если для Юрия теперь вся жизнь заключалась в любовных утехах и всевозможных развлечениях, чему в огромной степени способствовал напиток королевы, то себе Мелинда такого не позволяла.

И не только потому, что со всей ответственностью относилась к своим многочисленным королевским обязанностям.

Она, Мелинда, была уже далеко не Юной – увы…

Впрочем, любовные игрища королевы волновали только её, да ещё, пожалуй, совсем немного – Велерада, ведь в спокойном от страстей Альвийском Мире не было места чувству ревности.

Альвы, эти истинные дети природы, могли легко поменять любовника – у людей такое поведение сочли бы безнравственным, но у альвов нравственностью была простая целесообразность. И теперь, когда у Велерада появлялось желание, он быстро находил себе другую – это никого ни к чему не обязывало.