Тиманский овраг

Предлагаю где-нибудь посидеть и выпить кофе, раз уж мы так заблаговременно прибыли.

– А мне – мороженого, – тут же добавил Младшенький.

Они смогли найти свободную скамью, и, оставив Наташу возле вещей, оба Вити отошли за кофе и мороженым. В центре зала блестела разноцветными лампочками новая роботокофейня, где очень симпатичная робот-бариста с приятным девичьим голосом проворно готовила кофе. Конечно же, Младшенький потянул отца именно к ней. А Наташа расстегнула ветровку и подумала о том, что легкую курточку можно будет убрать в чемодан на полпути… Чем ближе к 67-й параллели, тем более уместна будет более серьезная одежда.

Вернулись Уланов с сыном с двумя стаканами кофе и большим рожком мороженого, и какое-то время все трое неспешно лакомились.

– А в Воркуте, наверное, мороженое сейчас никто не покупает, – сказал Уланов. – А то я бы тебе посоветовал попробовать "Как раньше" из Сыктывкара. Очень похоже на то, что мы ели в детстве.

– А почему там не покупают мороженое? – спросил Младшенький, у которого выросли смешные молочные "усы" на лице.

– Холодно, – пояснил ему отец, – можно горло застудить.

– А медведи там есть?

– Есть, но, наверное, еще спят.

– Во, сами расселись, а дитё стоит, – заорала дородная пожилая женщина с оранжевой "гулькой" на макушке. – Мамаша называется!

– Я не дитё, а мужчина, – возразил Младшенький. – Я должен уважать женщин. И я не хочу сидеть.

– Молодец, сын, – Уланов погладил сына по голове.

– Поезд № 077 сообщением Санкт-Петербург – Воркута подан на посадку, – ожило радио.

 – Поезд находится на платформе №… Повторяю…

*

Поезд вытянулся вдоль перрона во всю свою немалую длину, и возле него столпилось довольно много людей. Если верить схеме состава на "Туту", мест на этот рейс больше не осталось – за полдня скупили все остальные билеты. Наташа с интересом смотрела на своих будущих соседей по вагону. Солидный мужчина средних лет, в очках и с кейсом очень похож на юриста. А этот здоровяк с цветущим лицом – явно северянин, типичный рабочий, проводящий много времени на свежем воздухе – лицо обветрено.

Поджарый мужчина протягивал проводнице документы, и Наташа различила у него на лбу несмываемый, навеки въевшийся черный ободок – видимо, шахтёр. Рядом с ним стояли жена и сын, серьезный мальчик лет десяти, уткнувшийся в телефон.

– Высматриваешь типажи к новому роману? – заметил взгляд жены Уланов. – Да, Север в этом плане богат. Люди там интересные…

Вагон оказался светлым и чистым.