С небес – в тернии. Книга 2

Точнее, нес на руках…

Почему так сжалось сердце от воспоминаний?.. Ну кто он мне, этот Лео?.. Никто.

– …вы меня слышите, дорогая Люси?

– А? – Людмила вынырнула из своих воспоминаний.

– Мне вдвойне приятно, что вас зовут так же, как и мою дочь – Люси. Выходите, мы приехали.

Они выбрались из машины. Им навстречу поспешила высокая плотная женщина лет пятидесяти, с простоватым лицом крестьянки.

– Матильда, проведи мадам Люси в комнату для гостей, – распорядилась хозяйка.

– А можно мне с вами, тетя Люси?..

– Диана! – строгим голосом одернула внучку Симона. – Мы встретимся с Люси за обедом, а пока не мешай гостье.

– Ладно! – легко согласилась девочка и быстро упорхнула, не дав Людмиле возможности возразить. Впрочем, та, действительно, нуждалась в отдыхе.

Комната для гостей находилась на первом этаже слева от лестницы, ведущей к спальням. Матильда отворила дверь и пропустила гостью.

– Всё готово, мадам.

Халат в ванной комнате, вот здесь. Здесь туалетная комната. А это гардеробная. Располагайтесь.

Приняв душ, Людмила накинула на себя толстый уютный халат, прилегла на кровать и незаметно для себя задремала.

Проснулась она ровно через полчаса – отдохнувшая и бодрая. Тут же, постучав, заглянула горничная:

– Мадам, ваши вещи в гардеробной комнате. Через полчаса будет обед, в гостиной.

Людмила отворила дверь в гардеробную, огляделась и сокрушённо вздохнула.

В огромной комнате с множеством приспособлений для хранения сиротливо висели на плечиках два её новых платья, тщательно отутюженные, и скромное осеннее пальто, а в двух металлических корзинках были разложены прочие её вещи. Здесь же стоял и новенький чемодан, купленный, вместе с платьями, специально по такому случаю.

Оля-ля, как говорил Лео, как же вы здесь помещаетесь… Никогда прежде ты не был в хрущовках, Лео. Которые размером не уступают вот такой гардеробной…

Она переоделась, взглянула на себя в зеркало, аккуратно причесала волосы и вышла.

За большим столом её уже ожидали Симона, Диана и горничная Матильда, стоящая за спинкой стула, напротив Дианы. Людмила поняла, что этот стул предназначен ей и направилась к нему.

За обедом из нескольких блюд Людмила не тушевалась, хотя такое обилие столовых приборов вполне могло вогнать в тоску обычного русского человека.