Влюбленный граф

– Должно быть, Арнпрайор настиг его и снова отчитывает. Сейчас все вернется на круги своя, – заметил Алек.

– Капитан Джилбрайд, позвольте мне сообщить, что вы чрезмерно оптимистично смотрите на жизнь.

Он в ответ горестно улыбнулся.

– Знаю, знаю. Возвращайся в постель, Виктория. Я разберусь с любыми проблемами, какие еще могут возникнуть этой ночью. Обещаю.

– Спасибо. – Но, прежде чем вернуться в комнату, мисс Найт бросила на кузена робкий взгляд. – Алек, мне не хочется разочаровывать Доминика, и я знаю, это вызовет много осложнений, но мне кажется, я не смогу принять предложение графа.

– Почему бы нам не поговорить с Арнпрайором утром и выяснить положение вещей? Утро вечера мудренее.

Она закатила глаза:

– Повторюсь: ты слишком оптимистичен.

– Может быть. Но поверь, я всецело поддержу любое твое решение. А теперь попробуй заснуть.

– Постараюсь изо всех сил.

Виктория закрыла дверь и легла в кровать в полной уверенности: сейчас она проспит что угодно, даже очередную жуткую серенаду на волынке.

К сожалению, она оказалась не права. Спустя совсем недолгое время близнецы решили повеселиться прямо под ее окном. Прослушав целых три развязных пьяных песни, она опять вскочила на ноги и подошла к окну. Пока Виктория пыталась распахнуть ставни, во дворе появился Арнпрайор.

Граф был одет только в килт. Виктория с прискорбием отметила у себя отсутствие деликатности, так как не могла оторвать взгляд от его широких мускулистых плеч и крепкой груди. Сейчас, при свете почти полной луны, в нем не было ни капли обходительного аристократа, выдвинувшего ей кресло во время ужина.

Грант и Грэм бросились наутек. Арнпрайор остановился, глядя им вслед с выражением крайнего недовольства на лице. Затем перевел взгляд на ее окно.

Мисс Найт замерла. Как же он был красив, как могуч в лунном свете! Она не отличалась особо буйным воображением, но сейчас оно разыгралось не на шутку, и ее взору открывался не джентльмен, а свирепый кельтский воин или даже языческий бог, пришедший забрать невинную жертву.

Виктория вдруг опомнилась и осознала, что ночная сорочка спала с плеча, а волосы в полном беспорядке.

Отступив, она присела на холодный пол и прижала руку к груди, стараясь успокоить дыхание и думать спокойно. Граф видеть ее не мог, поскольку в комнате было очень темно, а окно она так и не открыла. Сорочка прикрывала ее всю, в отличие от килта Арнпрайора.