Только монстр

Хотя Рут и была взрослее Джоанны, но в их отношениях всегда все обстояло наоборот: первая считала, что правила предназначены для других, второй же приходилось играть роль старшей сестры, отбирая у кузины украденные в магазине предметы и возвращая их или таща ее за собой к светофору, чтобы помешать той пересекать улицы в неположенном месте.

Рут поддразнивала Джоанну, называя пай-девочкой, но по-доброму, любя. Они знали друг друга слишком давно, чтобы пытаться изменить чужую натуру.

– Выкладывай, – так же тепло произнес Берти, ставя на стол сковороду с обжаренными помидорами и грибами.

– Дай нам погрузиться в историю любви ботаников хоть с твоих слов, – ухмыльнулась Рут.

– Он мне нравится, – призналась Джоанна, шутливо пиная кузину.

– Да ты что? – протянула та с демонстративной терпеливостью человека, которому приходилось все лето выслушивать восторженные рассказы о Нике, затем схватила вилку и наколола гриб со сковородки.

– Остальное вы знаете.

– Ага, – подмигнула Рут. – А там вы, два чокнутых любителя истории, заныкаетесь за какой-нибудь экспозицией и… – она вытянула губы к грибу и зачмокала: – М-м, м-м…

– Эй! – возмущенно окликнул ее Берти. – Я вообще-то готовил их не для того.

– М-м, м-м…

– Даже не хочу знать, что вы там обсуждаете, – раздался с лестницы голос бабушки.

– Мне как раз пора выходить! – заверила Джоанна до того, как кто-то из родных успел хоть что-то сказать.

– Куда это ты собралась? – осведомился дядя Гас, спускавшийся по ступеням.

– У нее свидание! – проинформировала его Рут.

– Подожди, я хочу узнать все о том молодом человеке, с которым вы встречаетесь! – воскликнула тетя Ада, шагавшая следом за мужем.

– Потом расскажу! – выкрикнула Джоанна, выбегая из кухни и спеша прочь по коридору.

– Так с кем свидание-то? – поинтересовалась тетя у остальных.

– С парнем, по которому наша пай-девочка сохнет все лето, – хихикнула Рут.

– Они будут целоваться, разглядывая средневековый текстиль, – почти пропел Берти.

– Пока-пока! – крикнула на прощание Джоанна, невольно рассмеялась и выскочила из дома.

Она продолжала улыбаться, шагая по улице Лексхэм-мьюс, затем свернула на Эрлс-корт и оказалась на Кенсингтон-Хай-стрит. Стояло теплое лето, и нагретый воздух обещал еще один жаркий день.