Садовники Земли

Ты же не против? – Ленка подняла на меня огромные голубые глаза с длиннющими ресницами и смотрела так, как будто я ей пятьсот рублей должен и не отдаю.

– Леночка, конечно же, он не против! Проходи! – нежно прощебетал Генка, а потом уже злобно прошипел мне, – Серёга, имей уже совесть – отпусти !

– Не отпущу! Впредь не будешь хорошим людям так трезвонить и двери выбивать! – добродушно улыбаясь, я все же чуть ослабил захват, а другой рукой взлохматил рыжую шевелюру. Друг пыхтел от злости как ёжик, из морковного цвета перетекая в ярко-красный.

Эх, как я рад приходу старых друзей! Впервые мы встретились лет 20 назад в роддоме, где лежали наши мамы. Той встречи никто из нас уже не помнит, много лет прошло. Но именно тогда мы познакомились и начали дружить. Мы росли неразлучными товарищами, учились в одном классе, гуляли в одном дворе. Вместе пакостили, дрались и мирились. Уже повзрослели, а чудить и веселиться не перестали.

– Двадцатилетний оболтус! Ты чего гостей в дверях держишь! – это уже не выдержала мама.

Она вышла из кухни, и, пряча улыбку, наблюдала за тщетными попытками Генки освободиться. – Серёжа, отпусти немедленно Геннадия!

– Слушаюсь, ма! – я резко убрал руки от Генки и тот снова чуть не шлёпнулся, потеряв равновесие.

– Проходите, Леночка! Сейчас будем чай пить, пироги уже почти готовы! А вы мне поможете на стол накрыть! – мама приветливо улыбнулась блондинке и махнула рукой в направлении кухни.

И эта жирафа, не снимая каблуков, поцокала к маме на кухню.

Мы с Генкой не могли оторвать глаз от её волнующей походки. Геннадий даже забыл моргать, и тут я вспомнил:

–Лен, осторожно, мама только что полы помы-ы…. – договорить я не успел. Наша красавица, взвизгнув, исполнила танец ног в воздухе и, задорно взмахнув конским хвостом, с грохотом рухнула на пол. Волосы беспорядочно упали на её лицо, придавая ему ужасно глупое выражение. Казалось ещё чуть-чуть и испуганные глаза Ленки выпадут, заживут отдельной жизнью.

– Ах! Ох! Леночка, ты ничего не сломала? Все хорошо? – это испуганные Генка и мама, выйдя из ступора, синхронно бросились к девушке и хлопотали вокруг неё.

Я кашлял в кулак, с трудом сдерживая смех, упрямо рвущийся наружу. Ленка молча, переводила ошарашенный взгляд с мамы на Генку и обратно. Когда же её глаза наткнулись на меня, она икнула и пришла в себя. Сразу густо покраснела, захлопала ресницами и приготовилась плакать. Пора было заканчивать этот балаган.