Было бы сердце

Ты уехал смотреть дом: тот дом, в который ты потом привезешь своих детей. Я обещала помочь тебе посмотреть виллы – потому что ты ненавидел выбирать дома, равно как и одежду, обувь, мебель – но тебе не хватило сил взять меня с собой. Вероятно, ты решил, что нам нужна передышка.

Я курила остатки московского кофейного ричмонда, забивая больное горло рваным дымом. Огромные чайки садились на перила балкона и, наклоняя голову в бок, равнодушно рассматривали меня, а затем одна за другой улетали. Все происходящее казалось абсурдным – мир развалился на части и превратился в груду бесполезных материй.

В маленьком аэропорту Фару я купила билет до Лиссабона.

Самолет отправлялся через три часа, и я попыталась занять себя мелкими делами.

Я зашла в туалет, убрала волосы, умылась.

Выкурила пару сигарет в пустой курилке.

Выпила кофе, ответила на пару электронных писем по работе.

За это время у меня накопились 3 не отвеченных сообщения.

Во всем этом была такая странная, коварная ирония: через 10 минут после последнего сообщения ты позвонил мне – позвонил, когда я стояла в очереди на посадку.

Я знала, что стоит мне услышать твой голос – и я побегу обратно, как щенок, лишь бы снова уснуть с тобой. Хотя бы еще одну ночь.

– Ты где?

Я помолчала, уступив слово громкому и приятному голосу, объявлявшему рейс в Мадрид.

– Ты где? – повторил ты с легким раздражением.

Даже тогда, уже в очереди на посадку я не могла признаться тебе, что сбегаю.

А ты – ты, конечно, слышал шум аэропорта, но предпочел притвориться, будто понятия не имеешь, что я готова улететь от тебя и никогда больше не видеться с тобой.

– Я жду тебя в гостинице. Ты придешь? Я жду тебя.

Внутри меня, как воздушный шарик, лопнуло сердце.

Через полчаса я была в гостинице.

В Лиссабон мы уехали лишь через пару дней – вместе с тобой, а оттуда улетели в Москву – уже разными рейсами.

Я была так слепа и так беспомощна в те апрельские дни: мне нужно было остаться с тобой еще хотя бы на пару минут.

Еще пару минут видеть тебя и слышать твой голос – еще пару минут. Я любила тебя в каких-то нечеловеческих, кошмарных масштабах: ты стал моей жизнью от начала до конца, и я едва помнила, что было до тебя и совсем не думала о том, что будет после. Мысли о будущем внушали мне такой дикий страх, что я начинала в панике задыхаться, как только вспоминала о такой категории времени, как завтра.