Сестры Гримм

Лиана попыталась разобраться, что к чему, но из этого ничего не получилось, и ей пришлось спросить:

– В каком смысле? Как?

Ее мать подалась вперед и перевернула первую карту.

– Глазами, а не ушами.

Девочка тоже подалась вперед, вглядываясь в картинку на лицевой стороне карты – изображение мужчины и женщины, скованных вместе кандалами на лодыжках. Женщина была одета нарядно, в шелка и меха, а мужчина был нагой, имел зеленоватую кожу, красные глаза, волосы, причесанные в виде рогов, и копыта вместо ног.

Она стояла, отвернувшись в сторону, а он смотрел на нее так, словно хотел получить нечто такое, чего женщина никак не желала ему отдавать. Глядя на картинку, Лиана заплакала.

– Что с тобой, малышка? Почему ты плачешь?

– Я не плачу. Я не хочу знать, – пробормотала она. – Я не спрашивала. Я не хочу, не хочу…

– Чего ты не хочешь знать?

– Он опасен, Da… то есть мама, – сказала Лиана. – Он причинит тебе зло, он…

– Не говори ерунды, Ана, – перебила ее Изиса.

 – Дьявола не существует, это просто символ.

– Что такое «символ»?

Мать девочки нахмурилась.

– Разве ты не знаешь?

– Конечно, знаю, – ответила Лиана, хотя на самом деле она не знала этого слова. – Я просто…

– Вот и хорошо, – Изиса ободрительно сжала руку дочери. – Не беспокойся, Дьявол – это не то, что ты думаешь. Посмотри… – она протянула руку и перевернула остальные две карты.

Все еще шмыгая носом, девочка поглядела на карты из-под руки матери.

Шестерка Кубков – мама-русалка с сыном, протягивающим матери вазу, полную цветов и звезд.

Эта карта немного успокоила Лиану, но карта Башня показалась ей еще более жуткой, чем карта Дьявол, – на этой картинке дул серый ветер, на фоне которого стояла разрушающаяся каменная башня, а из ее окон падали мужчина и женщина, летящие в объятия смерти.

Лиана почувствовала, как мама сильно напряглась. Хотя Изиса ничего не сказала ни тогда, ни многим после, девочка поняла, что ее страхи подтверждаются.

Даже после того, как ее мама убрала карты обратно в шкатулку и сменила тему, Лиана чувствовала необъяснимую тревогу, которая продолжала висеть в воздухе еще много дней.

На протяжение следующей недели дочурка несколько раз заходила в мамину спальню. Она старательно тасовала колоду карт снова и снова, затем вынимала из нее три карты. Но сколько Лиана ни перетасовывала колоду, эти три изображения оставались одними и теми же. Каждый раз.