Сестры Гримм

Горячая вода вбирает в себя одиночество, которое впиталось в кожу Лианы после смерти матери. По идее, она не должна чувствовать себя такой одинокой, ведь у нее есть возлюбленная, хорошие друзья, тетя Нья. И все же, когда мать умерла, Лиана поняла, что потеряла не только ее. Изиса Чивеше, словно не желая отпускать свою дочь, унесла с собой в загробный мир какую-то важную ее часть, и с тех пор девушка пытается найти пропавшую частицу самой себя. Поиски осложняются тем, что она совсем не знает, что ищет.

Лиана погружает голову под воду и смотрит на пузырьки воздуха, выскакивающие на поверхность.

Стук в дверь. Приглушенный голос.

– Можно войти?

Хватаясь за прохладные края фарфоровой ванны, Лиана нехотя приподнимается из горячей воды. На ее трехдюймовой прическе «афро» блестит россыпь капель.

– Входи.

Дверь ванной со скрипом открывается, и тетя Ньяша, все еще в шелковом халате и тапочках, идет по теплому мраморному полу и садится на край унитаза. Тетя Лианы, которая со своими большими глазами, полными губами и заплетенными в затейливые африканские косички волосами, похожими на сложную татуировку, всегда сияет красотой, однако сегодня утром она выглядит совсем не так лучезарно.

– В чем дело? – спрашивает Лиана, которой не терпится снова с головой погрузиться в воду.

Ньяша смотрит на свои тапочки.

– Дело в том, что…

– Да?

– Дело в том, vinye, – женщина нервно крутит крышку от пузырька шампуня. – Я… ну… я в некотором затруднении.

Лиана подавляет досадливый вздох, желая, чтобы вокруг вновь воцарилась тишина.

– Это не может подождать до завтрака? Я скоро выйду.

Ньяша кивает, но не сдвигается с места.

– Ну, хорошо. – Лиана опускает голову под воду, так что на поверхности остаются только ее колени и соски.

Шампунь выскакивает из тетиных рук и закатывается за унитаз.

– Что случилось? – снова подняв голову, не выдерживает Лиана.

– Я… мы…

– Да говори же!

Нья делает глубокий вдох.

– Мы разорены.

Девушка хмурит брови.

– Интересная точка зрения. Большинство людей сказали бы, что мы неприлично богаты.

Тетя становится на четвереньки, ища шампунь.

– Нья?

Она поднимает глаза, держа в руках пузырек.

– Что ты имеешь в виду, говоря, что мы разорены?

– Что у нас нет денег.

Лиана щурит глаза.

– Да, я знаю, что это значит. Просто не понимаю, почему это говоришь именно ты.

Ньяша опять садится на унитаз и ставит шампунь обратно на край ванны.